Подведя их к площади перед дворцом, Джебел спешился, велев им сделать то же самое. Он указал на арку перед дворцом:

— Кадар.

— Да, — понял Лукьен. — Но как его увидеть? — Он слез с дроваса. — Не можем же мы вот так прямо войти и спросить о нем?

— Пойдемте, я провожу вас, — ответил Джебел.

Он провел свою лошадь через арку на лужайку с мягкой травой перед дворцом. Лукьен и остальные последовали его примеру. На траве детишки играли в кожаный мяч, мужчины и женщины сидели маленькими кружками, не замечая чужеземцев. Тень зеленой башни падала на лужайку. Джебел откашлялся, дабы привлечь внимание, потом заговорил. Все люди во дворе повернулись к нему и иностранцам.

— Фиггис, что он говорит?

— Не знаю, — библиотекарь пожал плечами.

Джебел повернулся к ним.

— Откройте лица, — велел он.

— Что?

— Повязки на лице — снимите их.

Лукьен замешкался. Люди во дворе смотрели на него. Некоторые начали приближаться. Очень медленно он развязал повязку и снял ее.

Джадори один за другим вставали с мест и глядели на них, открыв рот. Фиггис и Трагер тоже сняли повязки. Дети начали показывать на них пальцами, пораженные увиденным. Они не боялись, как ожидал Лукьен. Наоборот, широко улыбались.

— Я сказал им, что вы — гости с далекого севера, — сказал Джебел.

— Великие Небеса, зачем вы это сделали? — прошипел Трагер.

Джебел рассмеялся.

— Чтобы показать вам, как глупо бояться. Посмотрите! Они ведь приветствуют вас!

Не обратив внимания на приказ Лукьена держаться в сторонке, Фиггис поднял руки в знак дружбы, потом заговорил на ломаном джадори. Люди внимательно слушали, пытаясь понять. И многое поняли. Они тоже приветствовали Фиггиса, сложив вместе руки и кланяясь. Фиггис засмеялся от удовольствия.

— Видите, Лукьен? — закричал он. — Я говорил вам, что они мирный народ. Джебел прав — они рады нам!

Подозрительность Лукьена как рукой сняло. Он тоже вышел вперед. Толпа детей собралась у его ног, глядя на его бледное лицо. Они вцепились в его одежду, приглашая садиться. Лукьен присел и разрешил им потрогать лицо. Маленький мальчик увидел его синие глаза и восхищенно вздохнул.

— Лиирия, — сказал Лукьен детям. — Я прибыл оттуда. Лиирия.

Мальчик нахмурился. Он пытался произнести слово, но не смог. Лукьен засмеялся.

— Все в порядке, я научу тебя позже, — пообещал он. Рыцарь поднялся и оглянулся на Джебела. — Итак, куда теперь?

— Подождем Кадара, — ответил тот, не двигаясь с места, кивнув на дворец. Лукьен прислушался и понял, что люди выкрикивают имя Кадара. Всех охватило возбуждение.

— А разве нам не нужно войти? — спросил Лукьен. — Ведь каган, конечно же, не станет выходить к нам.

Джебел покачал головой. Лукьен увидел, что башня открывается, и взгляды людей переместились туда. Спустя несколько секунд оттуда выскользнул человек, остановившийся при виде гостей. Вдруг его лицо из изумленного стало ликующим. Люди во дворе расступились, давая дорогу, но он не сдвинулся с места, застыв с радостной улыбкой на юном лице. На нем были королевские одежды ало-золотого цвета, с рукавами, свисающими чуть ли не до земли. Волосы — черные, зачесанные назад, без малейших признаков седины. Он был среднего роста, но внешность впечатляла. И более всего впечатлял предмет, висевший на цепочке у него на шее. Лукьен прямо-таки разинул рот, когда увидел это — прекраснейший амулет в драгоценной оправе.

— Фиггис…

— Вижу, — шепотом откликнулся тот.