— Ну что, хорошо? — спросил Фиггис.

Гилвин кивнул:

— Похоже, что так.

— Отлично. А теперь не сопротивляйся. Позволь ноге скользнуть на свое место.

Гилвин расслабил ногу, как только мог, и башмак ловко устроился на ноге. Некоторое давление ощущалось, но Фиггис объяснил: это необходимо. Старый библиотекарь покачал башмак в разные стороны и, не найдя изъянов, довольно улыбнулся.

— Прекрасно. Значит, будет действовать.

Он начал затягивать ремешки, охватывавшие ногу Гилвина почти до колена. Гилвин следил за дверью кабинета Фиггиса. Он слышал голоса в коридоре и надеялся, что никто не войдет и не помешает. Как всегда, в библиотеке было полно народу. Стоял полдень — лучшее время для посетителей, и сегодня явилась группа ученых из Марна. Они держались с Гилвином вежливо, но в глазах отражалась жалость к парню-калеке.

— Так слишком туго, — пожаловался Гилвин. — Прямо в кожу врезается.

— И должно быть туго, — отозвался Фиггис. — Я же объяснял тебе: в противном случае он не удержится на ноге. — Его старые пальцы осторожно стягивали ремешки, стараясь не причинить юноше вреда. Закончив, он откинулся назад, дабы осмотреть свой труд. — Ну вот. Что ты думаешь об этом?

Гилвин рассматривал башмак. Выглядел он странно: каблук на шарнирах, куча пружин и пряжек, но нога чувствовала себя прекрасно. Немножко жмет, зато облегает идеально. Даже Теку, казалось, одобряла новшество. Мартышка прыгнула с полки на кресло Гилвина и взобралась ему на плечо, не сводя желтых глаз с ноги в новом башмаке.

— Спасибо, Фиггис. Мне нравится, — с чувством сказал Гилвин.

— Пока не благодари, — ответил старик. — Нужно провести серьезное испытание, — он взял Гилвина за руки и помог подняться. — Вставай…

Гилвин вначале перенес вес на правую, здоровую ногу, затем слегка наступил на новый башмак. Шарниры в каблуке заскрипели.

— Нужно добавить масла, — заметил Фиггис.

Гилвин нажал немного сильнее. К его удивлению, башмак держал ногу, и лодыжка стояла прямо. Он почувствовал, как натянута кожа башмака, как плотно ремни охватили голень. Покачиваясь, он полностью наступил на ногу.

— Спокойно, — велел Фиггис. — Я держу тебя.

Для Гилвина, никогда прежде не стоявшего на двух ногах, это был настоящий триумф. Он не мог удержаться от широкой улыбки. С помощью Фиггиса он сделал шаг вперед и обнаружил: башмак все еще держит ногу. Пружины мягко тянули вперед, придавая силу мышцам, почти атрофировавшимся много лет назад.

— Работает! — радостно воскликнул Гилвин.

— Осторожнее, — заметил Фиггис. — Тебе нужно привыкнуть.

Гилвин старался удержать равновесие, используя здоровую ногу. Когда это удалось, он залился счастливым смехом. И снова сделал шаг, а удивительный башмак тянул его вперед. Раскинув руки для равновесия, Гилвин делал первые настоящие шаги в жизни.

— Тебе удалось это, Фиггис. Я могу ходить!

Фиггис просиял.

— С днем рождения, мой мальчик.

Гилвин с улыбкой повернулся к наставнику.

— Чудесный подарок, Фиггис. Спасибо тебе!

Фиггис уселся в кресло Гилвина, восхищаясь собственной работой. Он улыбался во весь рот, демонстрируя отсутствие зубов.

— До чего же радостно поглядеть, как ты здесь стоишь — ровно, как стрелочка. Твоя мать гордилась бы тобой.

Гилвин кивнул: он тоже хотел бы этого. У Бейт Томз никогда не было много денег, но сыном она не уставала гордиться. Когда мать была жива, Гилвин нечасто виделся с ней, занятый обучением библиотекарскому делу у Фиггиса.