— Король тоже будет там? — спросил Гилвин. Он качнул маленький металлический шарик, заставив его двигаться. Краешком глаза парень заметил, как скривилось лицо Фиггиса.

— Нет. Ты же знаешь, он не выходит наружу.

— Даже ради лунного затмения? Я думал, он заинтересовался этим событием…

— Ты пытаешься уйти от разговора. Но, да будет тебе известно, король Акила сказал мне, что будет наблюдать затмение из замка.

— Жаль, — вздохнул Гилвин. Только присутствие короля могло повлиять на его решение. Ведь это уже само по себе явилось бы более значительным событием, нежели затмение. Акила Призрак почти никогда не покидал Лайонкипа. Гилвин не встречался с ним ни разу. Подобно своей уродливой супруге Кассандре, он избегал людей, встречаясь лишь с ближайшими советниками. К собственному удивлению, старик Фиггис был включен в число этих советников; несмотря на безумие, король любил свою библиотеку. Но напрасно некоторые пытались обсуждать с Фиггисом вопросы, связанные с жизнью короля. Для него это было закрытой темой, и при любой попытке старый библиотекарь становился глух и нем.

— А ты знаешь, на сегодняшнем мероприятии соберется множество хорошеньких девушек… — сказал Фиггис, глядя, как ученик забавляется с моделью.

— И что из этого?

Фиггис пожал плечами.

— Да, собственно, ничего. Просто пришло в голову. Вся площадь Канцелярий будет ими заполнена.

Площадь Канцелярий. Услышав это название, Гилвин хихикнул. Ее так не называли с тех пор, как король, много лет назад, упразднил все канцелярии. Некоторые из старых зданий канцелярий все еще оставались, но, в основном, их занимала армия генерала Трагера. Фиггис порой забывал об этом. Или просто предпочитал старое название?

— Ни одной девушке не нужен такой друг, как я, — процедил Гилвин. Он поднял искалеченную руку. — Не очень-то привлекательно это выглядит, ты же знаешь. И заруби себе на носу — там будет много других парней. Пажей и землевладельцев. Настоящих парней.

— Ты и есть настоящий парень, Гилвин. И я не желаю больше слышать подобный вздор.

— Ладно, ладно, хорошо, — примирительно произнес Гилвин.

Обратив взор на маленький планетарий на столе, Фиггис сказал:

— Ты не должен идти со мной сегодня вечером. Я не стану неволить тебя.

Он начал двигать шарик солнца, чтобы отвлечься.

— Я не пропущу затмение, Фиггис, — обещал Гилвин. — Ни за что не пропущу. Я знаю место, откуда смогу наблюдать весь процесс.

— Великолепно, — отвечал старик с отсутствующим видом.

Он был разочарован, и его разочарование задело Гилвина. Парнишка посмотрел на ногу, на удивительный подарок, изготовленный для него библиотекарем, и почувствовал стыд.

— Ладно, все это неважно, — внезапно произнес Фиггис. Он поднялся и пошел к двери. — Нам еще так много нужно сделать; в библиотеке куча посетителей. Нужно, чтобы им все понравилось.

Гилвин двинулся следом ним, обезьянка Теку все еще сидела у него на плече.

— Прихвати костыль, — велел Фиггис. — По крайней мере, пока не привыкнешь к башмаку.

— Да, сэр, — ответил Гилвин. Он подошел к креслу и достал трость. Когда он снова обернулся, Фиггис приветствовал его улыбкой:

— С днем рождения, мой мальчик!

На южной стороне Лайонкипа полуденное солнце грело даже сквозь заложенные кирпичами окна и перегороженные балконы. Их загородили много лет назад. Стояла середина лета, и комнаты в королевском южном крыле нещадно нагревались, что было невыносимо для королевы и ее слепых слуг.