— Вы должны были охранять ее, — выкрикнул Акила. — Вам полагалось смотреть за ней в оба!

— Милорд, простите меня, — взмолилась Джансиз. Она упала на колени, протягивая к нему руки. — Я не знаю, что произошло, клянусь вам. Я пошла спать, когда она уснула. Проснулась, а она исчезла!

— Это правда, милорд, — подал голос Эгин. — Я тоже отправился спать, когда королева легла. Она сослалась на усталость и легла рано. И больше никто из нас не видел ее.

— Не видел? Не видел? — Акила истерически захохотал. — Да как бы вы могли ее увидеть? Вы же чертовы слепцы!

— Мы начнем обыскивать землю вокруг, милорд, — быстро нашелся один из стражников. — Если она здесь, мы обнаружим ее.

— Если вы ее найдете, значит, она умерла! — взорвался Акила. Он обхватил голову руками, не зная, что предпринять.

— Ну, ладно, — согласился он. — Будем искать. А еще — найдите генерала Трагера. Пусть перероет Кот вдоль и поперек!

Стражники поклонились и поспешили ретироваться. Акила обратил взгляд на стоящую на коленях Джансиз. Ему отчаянно захотелось ударить ее. Мегал и Рузанна вышли в холл. Они таращили на него невидящие глаза.

«Неужели все они против меня?» — думал Акила. Внутренний голос кричал об измене.

— Простите, милорд, — опять зарыдала Джансиз. — Я не знаю…

У Акилы так и чесались руки отвесить ей пощечину. Он бурно задышал. Эта женщина не оправдала его ожиданий. Он доверил ей самое драгоценное в жизни, а она подвела его. И не верит он ее лживым уверениям в собственной невиновности. Их с Кассандрой связывали такие узы, каких не найдешь среди воров в одной шайке. Ни за что он не поверит, будто его жена исчезла, не предупредив Джансиз.

Разве что служанка прикрывает ее…

Вместо того, чтобы ударить Джансиз, Акила резко наклонился и схватил ее за голову, стиснув ей подбородок, и потянул.

— А теперь послушай меня, ты, слепая сука! Если я узнаю, что ты лгала мне, я выдавлю твои глаза своими руками!

Джансиз застонала, но не произнесла ни слова. Акила с минуту изучал ее лицо, потом оттолкнул прямо под ноги Эгина. Служанка и суконщик молча стерпели его жестокость. Они в ужасе смотрели прямо перед собой.

— Узнаю, что кто-нибудь из вас предал меня — сразу убью, — пригрозил Акила.

И помчался прочь. Он бежал по замку, а в голове у него будто полыхали языки пламени. Он звал генерала Трагера. Безумный голос эхом отдавался во всех залах и коридорах.

Все утро Акила слонялся по Лайонкипу, ожидая вестей о Кассандре. Стражники продолжали прочесывать окрестности, но пока ничего не обнаружили. Генерал Трагер и его люди разъезжали по городу, надеясь наткнуться на какую-либо разгадку относительно пропажи королевы. Весь Лайонкип был объят ужасом. Доброе расположение духа покинуло Акилу, его место заняло ожидание беды. Все говорило о том, что Кассандры нет в живых. Акила предполагал, что она могла рискнуть жизнью, чтобы убежать от него, ибо вечная жизнь рядом с ним была для нее непереносима. Такие догадки причиняли особенно нестерпимую боль, ведь Акила считал, что всегда был добр к жене и давал ей все, что только может пожелать женщина. Единственное, чего он не даровал ей — это свободы, ибо это не входило в сферу его компетенции. Но зато он старался любить ее. Так где же она теперь?

Проходили часы, и переживания Акилы все ужесточались. Он бродил по балкону, глядя на город, пил вино стакан за стаканом, все больше впадая в пьяное оцепенение.