— Что? — спросил Трагер.

— Похоже, что-то есть, — солдат ковырнул грунт лопатой, и показалась… рука. Все окружающие разом охнули. Солдат побледнел и посмотрел на Акилу.

Король не мог говорить и только кивнул: продолжайте. Люди принялись копать дальше, пока не отрыли все тело. Под конец они раскапывали почву прямо руками. Когда показалось лицо Кассандры, Акила едва не рухнул наземь.

— О, нет… — простонал он.

Трагер подскочил к королю и подхватил его, удерживая от падения. У Акилы закружилась голова, его затошнило и начало рвать: выпитое накануне вино фонтаном хлынуло изо рта, ведь ничего, кроме вина, он не ел уже давно. Трагер похлопал его по спине.

— Избавьтесь от этого, — посоветовал он.

Солдаты вынули тело Кассандры из неглубокой могилы. Акила пытался вдохнуть. Пот заливал его лицо. Трагер стоял рядом с ним, глядя на мертвую королеву. Акила заставил себя выпрямиться. Тело Кассандры было белым, как мрамор, кроме тех мест, где его запачкала кровь. Рыцари расступились, дав дорогу Акиле. Он упал на колени возле мертвой жены. Трагер тоже склонился над трупом.

— Акила, оно исчезло, — прошептал он.

Акила кивнул. Он уже понял это. Око Господа пропало. И тут что-то привлекло внимание короля. На правой руке Кассандры был некий предмет. Акила убрал припорошившую его землю и обнаружил, что это клочок бумаги. Кто-то обернул его вокруг запястья мертвой женщины, словно браслет.

— Что это такое? — спросил Трагер.

Очень медленно и осторожно, Акила развернул сложенный листочек. Трагер приказал людям отступить назад, чтобы король мог прочесть записку. Акила сразу понял, что это. Ему даже не нужно было читать, ибо он вдруг догадался о содержании. Кривые, дрожащие буквы гласили:

«Моему безумному брату.

Не ты один любил ее. Прости меня».

И подпись: «Лукьен».

— Лукьен, — словно вздох сорвался с уст Акилы.

— Лукьен! — прошипел Трагер.

Акила поднялся на ноги. Тошнота и головокружение разом прошли, их сменил всепоглощающий гнев. Трясущимися руками он изорвал записку в клочья и бросил их в могилу.

— Он все отбирает у меня, — прорычал он. — Единственное, что я любил, единственное, что у меня осталось!

— Мы отыщем его, милорд, — гаркнул Трагер. — А когда найдем — вырвем у него сердце!

— Нет. Вам не найти его. Он уже скрылся.

— Да, скрылся. Но куда?

Акила закрыл глаза. От жуткой боли череп готов был треснуть.

— Не знаю. Но есть кое-кто, у кого мы можем узнать, — он снова открыл глаза, но Кассандра по-прежнему лежала у его ног, мертвая.

— Забери ее отсюда, — велел он Трагеру. — Подготовь к похоронам. А потом приведи ко мне библиотекаря.

Он повернулся и забрался на коня. Рыцари-телохранители сопровождали его по приказу Трагера. И лишь вернувшись домой, в Лайонкип, и оставшись в одиночестве, Акила заплакал.

41

Акила сидел в одиночестве в обеденной зале Лайонкипа, потягивая вино из бокала и рассматривая разложенные перед ним деликатесы. Повар постарался на славу, приготовил роскошное мясо и изумительные гарниры. Ароматы, стоявшие в комнате, заставили бы есть кого угодно. Но Акила не ел. Он удовлетворился алкоголем, а изысканными яствами просто любовался. Запахи жареной утки и запеченной на вертеле оленины щекотали ноздри.