— Ждите здесь, — сказал он.

Лукьен оглядывал помещение. Оно не выглядело угрожающим — наоборот, располагало к отдыху.

— Вы приведете к нам Кадара?

— Я не приведу Кадара. А вы будете ждать здесь.

Лукьен улыбнулся.

— Хорошо, — он вошел в комнату в сопровождении Торина и Гилвина. Юноша быстро уселся, довольный, что может дать отдых уставшей ноге. Теку проворно вскарабкалась на стол. Окна были расположены низко и их ширина вполне позволяла человеку войти через окно. Стражник покинул комнату; Око он по-прежнему держал при себе. Дверь закрылась.

Теперь не оставалось ничего, кроме ожидания. Лукьен присоединился к Гилвину за столиком. Торин озабоченно мерил шагами комнату, потом подошел к окну и выглянул наружу. Лицо его было напряженным, серьезным. Потянулись долгие минуты молчания. Потом Гилвин заявил, что ужасно хочет пить. Лукьен признался, что и он тоже, выразив надежду увидеть кого-либо в ближайшее время и обратиться с просьбой. Странно, но дверь не охранялась. Можно было выйти в сад и напиться из фонтана. Но никто из них не решился. Торин продолжал рассматривать горы вдали, вздыхая.

И после долгого ожидания они наконец-то услышали шаги. Дверь отворилась. Лукьен ожидал снова увидеть стражей, но вместо этого на пороге показалась одинокая фигура мужчины. Его лицо, хотя и выглядело куда старше, оказалось до боли знакомым. Лукьен быстро поднялся.

Кагана Кадара годы не пощадили. Он сгорбился, выглядел жестче, в темных волосах появились седые пряди. Оливковая кожа сморщилась от пребывания под палящим солнцем, но глаза все так же сверкали, когда он встретился взглядом с Лукьеном. На остальных он едва удосужился посмотреть, вперив взор в убийцу своей жены. Он еще не переступил порог, а комната уже словно наполнилась его присутствием. Не зная, как себя вести, Лукьен просто стоял и молчал под этим яростным взглядом.

— Это ты, — наконец, промолвил каган. — Клянусь Вала, я бы ни за что не поверил.

— Каган Кадар, — заговорил Лукьен, кланяясь, — ваш приход — честь для меня.

Кадар сжимал в руке Око Господа на золотой цепочке. Он показал его чужестранцам.

— Вы принесли мне вот это, — сказал он. — Зачем?

— Милорд Кадар, — дипломатично улыбаясь, начал Торин, — мы прибыли с важной миссией. Этот амулет…

— Молчи, однорукий, — прошипел Кадар. — Я разговариваю с человеком, убившим мою жену. Почему ты здесь и почему вернул мне амулет?

Простой вопрос, но ох как непросто ответить на него!

— Мой друг говорит правду, — произнес Лукьен. — Мы прибыли с миссией.

Кадар усмехнулся.

— Небось, с мирной миссией? Как в прошлый раз? — он, наконец, соизволил оглядеть остальных. — А это кто с тобой? Новые воры?

— Разрешите объяснить, ваше величество, прошу вас, — взмолился Торин. — Мое имя барон Торин Гласс, из Лиирии. — Он указал на Гилвина: — Мальчика зовут Гилвин Томз. А с Лукьеном вы уже знакомы.

Кадар шагнул вперед, внезапно заметив странную ногу и изуродованную руку Гилвина. Удивительно, но он вдруг улыбнулся юноше:

— Гилвин Томз.

Гилвин улыбнулся в ответ:

— Да, милорд.

— Добро пожаловать к нам, — промолвил Кадар. Это заявление всех озадачило. Кадар быстро обернулся к Лукьену. — Ты тот, кого называют Бронзовым Рыцарем. Тот, кто убил мою Джитендру.

— Да, милорд, — отозвался Лукьен. — И горько сожалею об этом.

— А это? — Кадар поднес амулет к лицу Лукьена.