— Так это крилы? — прошептал Гилвин. — Не похожи на тех, что в Ганджоре.

— Верно, непохожи, — согласился Лукьен. — Я что-то не уверен, сможем ли мы пробраться мимо стражей.

— Остается только ждать, — вступил в разговор Торин.

Лукьен прошел в конец повозки, где хранился его железный сундук. Открыв его, он вынул холщовый мешочек с Оком Господа, лежавший поверх бронзовых доспехов. Рыцарь взял мешочек и быстро закрыл сундук, вернувшись к спутникам. Гилвин с любопытством посмотрел на него.

— Зачем это нужно? — спросил он.

— Приглашение на бал, — сказал Лукьен. Он уселся и стал ждать.

Караван лениво тащился к воротам под предводительством Грака верхом на дровасе. Вот он остановился и заговорил со стражниками. Двое пеших слушали и кивали. Лукьен и товарищи напряженно вслушивались в беседу. Язык был им непонятен, но все же они смогли догадаться: дело дрянь. Лукьен наблюдал за Граком сквозь прорези в повязке. Тот пытался втереться в доверие к стражникам, убеждая, что караван не везет ничего предосудительного. Всадники приблизились к повозкам, вглядываясь внутрь со своих скакунов.

— Нам лучше выйти, — быстро сказал Лукьен. — Не хочу подвергать риску Грака и его семью.

— Нет, — откликнулся Торин. — Погоди.

Всадники подъехали ближе, просматривая каждую повозку. Лукьен слушал, как они задают вопросы обитателям повозок.

— Они сейчас нас обнаружат, — сказал он. — Давайте не будем усугублять наше положение.

Зажав в руке мешочек, он выбрался из повозки на улицу. Один из всадников заметил это и повернул крила.

— Лукьен, вернись! — прошипел Торин.

Грак тоже увидел его, и глаза его расширились от ужаса. Стражники у ворот указывали на рыцаря и задавали вопросы.

— Все в порядке, Грак, — обратился к нему Лукьен. — Уже достаточно. — И затем, на глазах у стражников-джадори, размотал повязку, скрывающую его лицо. Те с изумлением смотрели на него, не делая, однако, угрожающих движений. — Торин, Гилвин, выходите, — обратился он к спутникам. — Нет смысла тянуть с этим.

Кипя от негодования, Торин первым показался из недр повозки. Он помог Гилвину выбраться и повернулся к джадори. Теку вцепилась Гилвину в плечо. Он снял повязку и с нервной улыбкой глядел на стражей. Торин последовал его примеру, продолжая проклинать Лукьена.

Всадники опасливо приблизились. Лукьен стоял прямо, неподвижно. Крилы обнюхивали воздух, высунув длинные языки и прищурив темные глаза. Рыцарь ожидал, что всадники сейчас поднимут копья и… Но они только смотрели на него, и на их лицах было написано удивление, граничащее с недоверием. Семья Грака хранила боязливое молчание. Сам же Грак продолжал говорить что-то пешим стражам, пытаясь объяснить присутствие чужестранцев. Он бросил на Лукьена сердитый взгляд.

— Скажи им правду, Грак, — предложил Лукьен. — Скажи, кто мы такие и попроси об аудиенции с Кадаром.

Грак яростно замотал головой.