— Сейчас. Пожалуйста.

Зная, что Томас не смог противостоять нежному голосу Кассандры, Лукьен, тем не менее, тоже уступил. Он ничего не мог с собой поделать.

— Хорошо. Томас, оставь нас наедине.

— Мне возвращаться назад? — спросил молодой воин.

— Нет, просто держись на расстоянии.

Томас сделал так, как велел Лукьен, отъехав на несколько ярдов и остановившись у дороги. Лукьен посмотрел на Кассандру и заговорил шепотом.

— Миледи, зачем вы здесь? Непохоже на вас, разыскивать меня для разговора.

— Сожалею, но я часто не соответствую тому, что думают обо мне другие.

— Пожалуй, — проговорил Лукьен. Он покачал головой и вздохнул. — Вы так молоды, принцесса. Но не настолько, чтобы совершать глупые поступки. Вы не должны были ехать за мной еще раз, вы понимаете?

Кассандра сжалась.

— Я не дитя, капитан, — отрезала она. — Я принцесса и скоро стану вашей королевой. Поэтому я еду, куда захочу и когда захочу. И не вам мне приказывать. Вы меня поняли?

Лукьен старался сохранять спокойствие.

— Миледи, зачем вы здесь?

— Поговорить с вами наедине, — ледяным тоном отвечала Кассандра.

— Так давайте поговорим и закончим с этим, — Лукьен склонился к ней и снова понизил голос. — И, пожалуйста, станьте снова той дамой, какой вы были во время нашей прогулки. Я предпочитаю общаться с ней, а не со злобной гарпией.

Резкость исчезла из тона Кассандры.

— Хорошо, — сказала она. — Я приехала, чтобы извиниться. Я ужасно обходилась с вами все последнее время, с тех пор, как вы увидели мой рисунок…

— Ш-ш-ш… — предостерег Лукьен. Он взглянул через плечо на Томаса. Убедившись, что тот не слышит, он заговорил: — Говорите потише, миледи. Я никому не рассказывал о вашем рисунке и не хочу, чтобы кто-то узнал о нем.

Кассандра облегченно улыбнулась.

— Я беспокоилась, что вы расскажете своим товарищам. Спасибо, что сохранили тайну.

К собственному раздражению, Лукьен обнаружил, что улыбается.

— Если честно, я был польщен. Удивлен, но польщен.

— Я совершила ошибку. Не следовало рисовать вас, с вашего разрешения или без него. Но я не хочу также, чтобы король Акила узнал об этом, вы понимаете? Вы ведь не скажете ему, правда?

Она продолжала начатую тему. Вернее, они оба. Лукьену отчаянно хотелось сказать правду.

— Не говорить ему что, миледи? — спросил он. — Что я не сводил с вас глаз посреди лугов и озер? Что вы рисовали мой тайный портрет? — Он позволил своей лошади подойти на шаг ближе к ее. — Это мы будем держать в секрете, принцесса?

Кассандра кивнула. Ее глаза понимающе расширились.

— Да, — прошептала она. — И кое-что еще.

— Что? — спросил Лукьен. — О чем еще нам следует договориться?

Она смотрела на него, не смея или не желая говорить. Но Лукьен чувствовал невысказанные слова. В глазах ее сиял свет любви.

Он хотел услышать, как она произнесет слова. И Кассандра уже приготовилась сказать…

— А-а-а-а-а!

Это закричал Томас. Лукьен увидел, что глаза Кассандры расширились от ужаса: из глубокой лужи поднималось скользкое длинное туловище чудовища. Одна рука твари уже обвилась вокруг ноги Томаса, стаскивая его с лошади. Лошадь заржала, вставая на дыбы и сбрасывая Томаса со спины, так что он свалился прямо в воду.

— Боже! — закричал Лукьен, обнажая меч и бросаясь вперед. — Кассандра, стойте на месте!

Гармий обхватил добычу щупальцами.