Кей всматривалась в свое неясное отражение в оконном стекле на фоне сгущавшейся темноты. Однако в самооценке не было и тени тщеславия – она думала только о том, как похожа на мать. Умирающий оранжевый свет заходящего солнца так напоминал о светлячках пламени, плясавших на лице Локи, когда та учила ее танцевать.

Кей подняла глаза, не в силах отвести взгляда от безбрежного океанского простора. Там, далеко за этой синей гладью, почти сорок лет назад началась ее жизнь. Последнее время она обнаружила, что все чаще думает о путешествии, проделанном сюда, в этот фантастический город. Успешная частная практика Кей позволила донести советы по вопросам секса до гораздо более широкого круга слушателей – теперь у нее была своя передача на кабельном телевидении – «Хитуэйвз». Кей пользовалась всеобщим уважением и почетом, поскольку делала все, чтобы склеить разбитые людские судьбы. Но, несмотря на все мудрые слова, высказанные аудитории и пациентам, о том как важна любовь для получения истинного наслаждения в сексе, – найти любовь становилось с годами все труднее.

Кей вынудила себя возвратиться к записям и отметить, что после сеанса Дженна Лайл смогла впервые заставить себя понять, насколько сильно и отрицательно последствия перенесенного в детстве насилия влияют на ее теперешнюю жизнь, становясь причиной сильнейшего комплекса неполноценности. Перед мысленным взором Кей всплыло видение: молодая женщина на постели, руки и ноги привязаны к спинкам кровати шелковыми шнурами… только мгновение спустя она поняла, что об этом пациентка ей не говорила – просто явились нежеланные воспоминания. Стремясь отогнать омерзительную картину, Кей решительно взяла карандаш и продолжала писать.

Раздался телефонный звонок. Кей подняла трубку и сразу же услыхала мужской голос:

– Благодарение Богу, ты здесь, Кей…Иисусе, ты должна мне помочь…

Говоривший полупрошептал, полупростонал эти слова, но Кей все же узнала его.

– Господи, Митч, что случилось?

– Поверь мне. Кей, клянусь, я не хотел… Он замолчал; до Кей донеслись рыдания.

– Черт возьми, Митч! – резко сказала она, желая прекратить истерику, – немедленно объясни, где ты и что произошло!

– Я с Энни, – пробормотал Митч. – Она пришла в отель, и… О Боже… не знаю почему, но я…

Слезы не давали ему говорить.

– Что, Митч? – допытывалась Кей. – Что ты сделал с ней?

– Она не дышит, Кей. По-моему, она…

Кей не дала ему договорить – сейчас не время выяснять подробности:

– Вызови «скорую помощь», Митч, – как только я повешу трубку. Хорошо? Я сейчас еду.

Она положила трубку и бросилась к выходу. В ушах звенели его всхлипывания. За двадцать лет, что Кей знала Митча Кэрела, она никогда не видела его плачущим и даже представить себе не могла, то он способен вот так сломаться.

Идеально ухоженная подъездная дорожка перед отелем «Беверли-Палас», «флагманским судном» гостиничной сети, принадлежавшей Митчу Кэрелу, была забита полицейскими машинами и фургонами телевизионщиков. Кей оставила автомобиль в конце дорожке и начала осторожно продвигаться вперед, стараясь обойти возбужденную толпу репортеров в надежде, что ее не узнают.

Но когда она пересекла переполненный вестибюль, коренастый седоволосый мужчина в темном костюме хорошего покроя взял ее под руку. С облегчением заметив, что у него нет микрофона, Кей позволила увлечь себя в укромную нишу.