– Мисс Уайлер, – настойчиво начал он, – я Ричард Лофтон, ночной управляющий. Думаю, нам надо поговорить до того, как…

– Где мистер Кэрел? – перебила Кей. – Я приехала из-за того, что он звонил…

– Ускользнул из отеля еще до прибытия полиции. Как похоже на Митча! – с сожалением подумала Кей.

Притащил ее сюда в самое осиное гнездо, а у самого даже не хватило совести дождаться!

– А что с женщиной? – поспешно спросила Кей.

– Не могу сказать. Появилась бригада «скорой помощи», заявили, что получили вызов из люкса в Пентхаузе, я их впустил. Девушка была зверски избита. Ее тут же увезли.

– Значит, она жива, – облегченно вздохнула Кей; через толщу кошмара пробился крохотный лучик надежды.

– Куда ее отправили? В какую больницу? По крайней мере хоть подежурю у постели Энни Рейнс.

Бедняжка Энни. Что бы ни случилось с ней, Кей понимала, что и она несет за это ответственность.

– Не знаю, мисс Уайлер. Но прежде, чем вы уйдете, должен предупредить…

– О чем?

– Когда я поднялся наверх, вместе с врачами, нашел адресованный вам конверт – записку от мистера Кэрела.

Он замолчал.

Кей вопросительно взглянула на Лофтона, ожидая, что тот отдаст письмо.

– Я передал его полисменам, как только те прибыли, в том же виде, в каком нашел, – не вскрывая конверта.

Управляющий смущенно пожал плечами.

– Поскольку я знаю, вы с мистером Кэрелом – друзья, подумал, что самое меньшее, что могу для вас сделать, – по крайней мере подготовить… то… есть… рассказать о записке и еще об одной вещи. В отеле ведется автоматическая запись телефонных разговоров и номеров, набираемых в каждой комнате, и времени звонка. Детективы уже сделали копию записи.

Даже не зная содержания письма, Кей поняла, что, возможно, сама оказалась в беде. Хотя управляющий не сказал прямо, что знает о звонке Митча, его предостережение было достаточно красноречивым.

– Насколько я понимаю, – добавил Лофтон, – …собственно говоря… – по-моему, перед тем, как беседовать с полицейскими, вам нужно посоветоваться с адвокатом. Можете пройти в мой кабинет и позвонить оттуда.

Но Кей подумала, что на этом этапе обращение к адвокату означает нечто вроде признания в собственной вине, и к тому же ей гораздо более необходимо узнать подробности случившегося, чем пытаться защитить себя.

– Я поговорю с полицией, – решила она и направилась к лифту.

Два полисмена в мундирах, с «уоки-токи» в руках проверяли каждого входящего, желая убедиться, что это постояльцы или члены следственной бригады.

– Я бы хотела поговорить с детективами, – сообщила Кей остановившему ее офицеру. – Меня зовут…

– Я знаю, кто вы, мисс Уайлер. Видел вас по телевизору.

Полисмен поднес к губам «уоки-токи» и сказал в микрофон:

– Передайте капитану Варгасу, что Кей Уайлер сейчас поднимется.

Когда кабина остановилась, у самой двери лифта оказался мужчина, стоявший так близко, что Кей, пытаясь обойти его, была вынуждена прижаться к стене. Она уже сделала шаг вперед, когда незнакомец заговорил.

– Не стоит никуда спешить, мисс Уайлер, – сказал он хрипловатым голосом заядлого курильщика. – Я тот, кого вы хотели видеть.

Чуть пониже ростом, чем Кей, он тем не менее был прекрасно сложен: с широкими плечами, бычьей шеей и большой головой: густые блестящие черные волосы были подстрижены ежиком, как у солдат морской пехоты.