Судя по лицу собеседника, одна из массажисток сейчас занялась его организмом сразу в самом интересном месте, для которого в мужском массажном столе было прорезано, кроме лицевого, ещё одно специальное отверстие, уже значительно пониже.

Глава 20

— Хорошо, что ты стрелял в их головы, а не в их тела. Так бы у них не головы, а тела пришлось отрезать. А их тяжелее тащить с собой. Особенно десять штук, — с абсолютно серьёзным лицом сказала Асем. — Кони, конечно, здоровые, но десять коробок со всеми причандалами…

Вадим, таскавший вместе с ней трупы орквудов дальше в степь к предполагаемому месту захоронения, озадаченно скользнул по её лицу взглядом и резко запах удивлением. Даже нижнюю челюсть смешно отвесил вниз:

— При чём тут коробки? Что значит «коробка» в данном случае?

— Никогда тушу не разделывал, что ли?! — искренне удивилась дочь степного народа. — Это когда от туловища отделяются по суставам и позвонкам последовательно голова, затем конечности. Остаётся неразделанное туловище с рёбрами, они и образуют коробку.

— Э-э-э…

— Человека же тоже так можно разделать, — с простецким видом пояснила Асем, искоса наблюдая за собеседником. — Ну или любого разумного, хоть и орквудов! Если голову отрезать, как мы и сделали; но вместе с головой ещё по суставам отделить ноги и руки, — она провела пальцем в двух местах по одному из трупов, обозначая места надрезов клинком. — Вот тут и тут. Тогда оно по суставам само распадётся и останется только коробка его туловища, правда, не потрошёная.

— Хренасе… — от хумана пахнуло уже не удивлением, а полноценным изумлением вперемешку с ноткой секундного испуга.

Асем хихикнула, поворачивая голову и уже не скрывая, что наблюдает за собеседником:

— Расслабься! Всем ты хорош, как товарищ; только запахов не различаешь! Что, в свою очередь, влияет на наше с тобой общение: я тебя понимаю полностью и даже порой до того, как ты что-то сам окончательно решишь. Вот сейчас, например, ты удивился и подавил в себе испуг … А ты в ответ ориентируешься только на мои слова; а я ведь могу и пошутить. С серьёзным видом.

— У нас называется, разговор слепого с глухим, — кивнул Вадим через пару ударов сердца, осмысливая её мысль. — Я тебя понимаю. Мои запахи частично выдают тебе мои мысли. Несут для тебя часть знаний обо мне, по-нашему информация. Эта информация дополняет мои слова.

— Угу. А в ответ, с моей стороны для тебя полная тишина, — продолжила веселиться орчанка. — Фу-ф. Этот труп был последним… Что дальше по плану? Может, Асылу поможем? А то не удобно получилось, — она смущённо покосилась в сторону построек караван-сарая.

— А что я не так сказал? — моментально завёлся на ровном месте человек. — Где я хоть на волос покривил душой или что-то неправильно оценил?!

— Ты нервничаешь потому, что тебе это всё тоже неприятно, — заключила орчанка, усаживаясь прямо на песок и поджимая ноги. — Ты всё правильно ему сказал, оттого ему и обидно. Правда же всегда больнее ранит, ты не знал?

— Знал. Только не думал, что в такие моменты надо выбирать слова… — словно проколотый в двух местах бурдюк, тут же сдулся хуман.

— Слушай, я сейчас, может, что-то не то скажу, но…, - Асем воровато оглянулась по сторонам. — Нет, с такого расстояния даже он не услышит… Так вот! Мне кажется, ты зря в нём искал поддержку своим мыслям: он не воин. Ни по духу, ни по образу жизни. Он вон, даже осесть решил, плуги запасать начал!.