— Хорошо, — наконец говорю я. — Покажите мне пару приемов, солдат. Какие еще сюрпризы ты скрываешь?

Джун слегка улыбается мне, затем ведет меня в центр главной комнаты. Она встает рядом со мной.

— Когда-нибудь читал Искусство Борьбы Дукэйна?

— Разве похоже, что у меня в жизни было много свободного времени на чтение?

Она игнорирует мои слова, и я сразу же жалею о том, что сказал.

— У тебя сильные ноги и безупречное чувство равновесия, — продолжает она. — Но ты не используешь свою силу в бою. Ты забываешь про свое преимущество в скорости и центре массы.

— Мой центр чего? — начинаю говорить я, но она просто слегка ударяет меня сапогом по внешней стороне ноги.

— В стойке опирайся на внешнюю сторону стопы и держи ноги на ширине плеч, — продолжает она. — Представь, что ты стоишь на путях, выставив одну ногу вперед.

Я немного удивлен. Джун пристально наблюдала за мной, не смотря на то, что каждый раз мы находились посреди хаоса. И она права. Я даже не замечал, что во время драки инстинктивно стараюсь сохранить равновесие. Я делаю, как она говорит.

— Хорошо. Что дальше?

— Опусти подбородок слегка вниз. — Она берет мою руку и поднимает их так, что один кулак оказывается рядом со щекой, а другая выставлена прямо перед лицом. Она проводит вдоль по моим рукой, проверяя правильность позиции. Там, где она прикасается, кожу начинает пощипывать. — Большинство людей откидывают спину назад и высоко задирают голову, — говорит она, ее лицо теперь так близко к моему. Она дотрагивается до моего подбородка. — То же самое и у тебя. Он так и напрашивается на удар.

Я стараюсь сосредоточиться на своей позиции, выставив вперед оба кулака.

— Как ты сама бьешь?

Джун нежно дотрагивается до краешка моего подбородка, затем края брови.

— Запомни, главное точность удара, а не сила. Ты сможешь победить кого- то даже больше себя, если ударишь в нужное место.

Я не замечаю времени, а проходит уже полчаса. Джун учит меня одной тактике, затем другой — держать плечо приподнятым, чтобы защитить подбородок, застать противника врасплох ложным выпадом, верхний удар, нижний удар, уклоны назад и удары ногой, быстрые прыжки в сторону. Целиться в уязвимые места, глаза, шея и так далее. Я выкладываюсь на все сто процентов. Когда я пытаюсь застать ее врасплох, она выскальзывает у меня из рук, как вода, скользящая между скал, быстрая и подвижная, а если я моргаю, она тут же оказывается позади меня, заводя мне руку за спину.

Наконец Джун сбивает меня с ног и придавливает к полу. Ее руки крепко держат мои запястья.

— Видишь? — говорит она. — Я обманула тебя. Ты всегда смотришь противнику в глаза, но это перекрывает периферическое зрение. Если ты хочешь всегда видеть мои руки и ноги, ты должен сфокусировать взгляд на груди.

Я с вызовом поднимаю одну бровь.

— Больше ничего не говори. — Я опускаю взгляд чуть ниже.

Джун смеется и слегка краснеет. На мгновение мы замираем, ее руки все еще держат мои, ее ноги между моими, оба тяжело дышим. Теперь я понимаю, почему она предложила этот импровизированный спарринг — я устал, и все эти упражнения развеяли мой гнев. Хоть она и не говорит этого, я вижу желание извиниться в ее взгляде, слегка виновато опущенные брови и невысказанные слова на сомкнутых губах. Этот образ немного смягчает меня. Я все еще не жалею о том, что сказал, но я был несправедлив. Все что я потерял, Джун потеряла не меньше. Она привыкла быть богатой, но бросила все, чтобы спасти мою жизнь. Она сыграла свою роль в смерти моей семьи, но.... я провожу рукой по волосам, чувствуя себя виноватым. Я не могу винить ее во всем. И я не могу остаться один в такое время, без союзников, без кого-то рядом, к кому бы смог обратиться за помощью.