Дэй с пистолетом в руках проходит в первую дверь, я беру на себя вторую. Здесь еще две комнаты поменьше, с пятью двухъярусными кроватями в каждой, а в конце коридора виднеется небольшая дверь, ведущая в темноту бесконечного туннеля. Я готова поспорить на то, что в коридоре, в котором сейчас Дэй, тоже есть запасной выход. Я перехожу от одной кровати к другой, проводя рукой по стене, где люди нацарапали свои фамилии и инициалы. «Это путь к спасению» Подпись Дж.Д. Эдвард. «Единственный выход — смерть» Подпись Мария Маркиз.

— Все чисто? — спрашивает Дэй позади меня.

Я киваю в ответ.

— Чисто. Думаю, пока мы в безопасности.

Он вздыхает, расслабляя плечи, затем устало запускает руку в спутанные волосы. Прошло всего несколько дней с тех пор, как я видела его в последний раз, но почему-то кажется, что гораздо дольше. Я иду к нему. Его глаза рассматривают мое лицо, как будто он видит меня впервые. Наверное, у него ко мне миллион вопросов, но он только поднимает руку и убирает за ухо мою выбившуюся прядь волос. Я не знаю, чувствую ли я головокружение из-за простуды или эмоций. Я почти забыла, как его прикосновения действуют на меня. Я хочу полностью окунуться в него, согреваясь его простой честностью и слушать биение его сердца.

— Эй, — бормочет он.

Я обнимаю его, и мы крепко прижимаемся друг друга. Я закрываю глаза, позволяя себе спрятаться в его объятиях, в теплоте его дыхания на моей шее. Он проводит рукой по моим волосам, затем вниз по спине, сжимая меня так крепко, будто боится отпускать. Он немного отодвигается, чтобы заглянуть мне в глаза. Он наклоняется вперед, как будто хочет поцеловать меня.... но, по какой-то причине останавливается и снова прижимает меня к себе. Так приятно обнимать его, но все же…

Что-то изменилось.

Мы идем на кухню (двести двадцать пять квадратных футов, если судить по количеству плиток на полу), находим две банки консервированной еды и бутылку воды. Дэй молчит. Я с надеждой жду, что он скажет хоть что-то, открывая банку с пастой в томатном соусе, но он не произносит ни слова. Кажется, он полностью погружен в свои мысли. Он думает о сорванном плане? О Тессе? Или, возможно, он вообще ни о чем не думает, а просто, молча, раскладывает еду. Я тоже молчу. Не хочу первой начинать разговор.

— Я видел твой сигнал на камерах слежения, — наконец говорит он, после семнадцати минут тишины. — Я не знал точно, что ты имела в виду, но понял основную мысль.

Он не упоминает о поцелуе между мной и Андэном, хотя я уверена он все видел.

— Спасибо. — На мгновение перед глазами все темнеет, и я часто моргаю, чтобы сфокусироваться. Возможно, мне нужны лекарства. — Мне... жаль, что заставила тебя пройти через это, я пыталась сделать так, чтобы джипы поехали по другой дороге, но мой план провалился.

— Значит, ты специально упала в обморок, верно? Я испугался, что с тобой что-то случилось.

Пару мгновений я просто задумчиво жую пасту. Вкус еды прямо сейчас должен быть потрясающим, но я совсем не чувствую голода. Я должна рассказать ему про Идена, но взгляд Дэя, напоминающий грозовую тучу на горизонте, сдерживает меня. Могли ли Патриоты слышать все мои разговоры с Андэном? Если это так, то Дэй уже должен знать обо всем

— Рэйзор лжет нам о том, почему хочет смерти Электора. Я пока не знаю почему, но все, что он говорит, не сходится с действительностью. — Я замолкаю, интересно, Рэйзора уже задержали офицеры Республики. Если нет, то скоро это произойдет. В конце концов, они поймут, что это Рэйзор специально отправил джипы по той дороге, чтобы заманить Андэна в ловушку.

Дэй пожимает плечами и сосредотачивается на еде.

— Кто знает, чем сейчас занимается он и Патриоты?

Интересно, он говорит так, потому что думает о Тессе. То, как она смотрела на него... Я решаю не спрашивать его о том, что между ними произошло.