Отец замолчал. Но выглянув в окно, не сдержался, спросил:

— А теперь куда мы едем?

— Уже приехали.

Машина остановилась возле огромного особняка. Нас встретило великолепие вида — массивные фронтоны из красного дерева, мраморные колонны, резные карнизы и каменные выпуски водосточных желобов, выполненные в образе горгулий. Здание сочилось пафосом и богатством. Сразу видно, что тут настоящие аристократы живут.

Возле особняка стояла серая машина следователя, Руднев по моей просьбе терпеливо ждал нас, куря сигарету и осматривая богатые украшения здания. На него они не производили никакого впечатления и он лишь фыркал, потягивая сигаретку.

— Куда же мы приехали? — повторил вопрос отец.

— В гости к Дантесам, — ответил я.

* * *

— Пушкины? — удивлению хозяина дома не было предела.

— Не только мы, — ответил я, кивая на Руднева.

— Старший следователь Руднев, — дежурно представился тот и сам не понимая, что тут делает.

— И какова же цель вашего визита, позвольте спросить?

— Хотели поговорить по одному очень важному вопросу.

— Могли бы назначить время…

— Нет, мы прямо сейчас, чтобы застать вас, так сказать, врасплох.

— А зачем же заставать меня врасплох? — нахмурился Дантес.

— Чтобы вы не смогли подготовиться к нашему разговору. Ведь согласитесь, спонтанная встреча гораздо приятней и теплей, чем запланированная холодная беседа?

Дантес не ответил, жестом пригласил войти.

— И о чем же вы хотели поговорить? — спросил хозяин дома, поглядывая то на Пушкина-старшего, то на следователя Руднева.

— О нас, — ответил я. — О роде Пушкиных и о том, что кто-то пытается нас убить.

— Ну так, а я тут причем?

— Не лукавьте! — улыбнулся я. — Имеете прямое отношение.

— На что вы намекаете? — начал выходить из себя Дантес.

— Хорошо, — кивнул я. — Давайте тогда с самого начала.

— Каков статус этой беседы? — холодно спросил Дантес.

Я глянул на Руднева, улыбнулся.

— Просто беседа. Пока просто беседа.

Следователь хмыкнул, но ничего не сказал.

— Так вот. Я по поводу покушения на нас. Кому-то было выгодно стравить нас с Воснецовыми.

— Выгодно?

— Вот именно. И я знаю кому.

Собеседник занервничал.

— Меня эти разговоры утомляют. Давайте все же…

— Но все по порядку, — прервал его я.

Я обошел стул, сел на него. Начал вслух рассуждать:

— Род Воснецовых известен тем, что возит контрабанду ладана из Китая. Дешевый товар, плохого качества, но спрос есть. Еще бы, ведь заменить нечем — свое производство не развито и не может покрыть всего спроса. Пушкины, а в частности мой отец, известен своим строгим взглядом на такие дела. В государственной своей службе он против того, чтобы травить людей контрафактом. И этот конфликт — Воснецова и Пушкина, — известен каждому.

— Известен, — кивнул Дантес.

— И потому этот загадочный игрок, который и затеял всю эту игру, решил использовать этот факт. Расчет был прост: стравить Пушкина и Воснецова, ввязать их в общий конфликт. Тем более подвернулся такой шанс — покушение на Пушкина в доме мадам Шерер.

— Случай резонансный, и в самом деле, — согласился Дантес.