— Случай резонансный, и в самом деле, — согласился Дантес.

Губы его были сжаты, сам он держался отстраненно, но пальцы то и дело теребили рукав халата.

— Вопрос только остается в том, кому именно был выгоден этот конфликт. Я часто задавался этим вопросом.

— Да кому угодно, — ответил собеседник.

— Нет, — покачал я головой. — Ни кому угодно. А конкретным людям.

— И кому же? — спросил следователь Руднев, заинтересовавшись моими рассуждениями.

— Об этом я не сразу узнал. Загадка долго была в моей голове не разгаданной, пока я вдруг не узнал, что у семьи Дантес не имеется завод. Не самый большой по размерам, но самый прибыльный, до некоторых пор.

— Что это значит — до некоторых пор?

— Всему свое время. Скоро вы все узнаете. Так вот. Этот самый завод рода Дантесов, называемый «БлагоДать» в честь продукции, которую он делает, занимается тем, что перерабатывает сырье — ладан, привозимый Воснецовым, — в курительные смеси, курительные патроны, дымок и прочие вещи, вызывающие довольно быстро привыкание — а значит и приносящие постоянно растущий доход. Штуки эти весьма популярны у молодежи. Плотная рекламная компания, положительный имидж курильщиков, акции — вы неплохо знаете свое дело.

— Ну и что с того? — начал раздражаться Дантес. — Это мой бизнес! Я этим зарабатываю.

— Вот именно. А в любом бизнесе что самое главное?

— Что?

— Снижение расходов.

— Какой вы подкованный в финансовых делах, — хмыкнул Дантес.

— Почитал на днях одну книжку познавательную, — я показал «торги на бирже», потом спрятал ее в нагрудный карман пиджака. — Так вот. Следуя этому принципу, вы захотели снизить эти самые расходы. А расходы известные — Воснецов со своими ставками на товар и Пушкин, сующий палки в колеса. Одним махом вы захотели устранить сразу двух конкурентов.

— Они мне не конкуренты. Тем более с Воснецовыми мы работали по поставке сырья.

— Именно так. Но Воснецов работал на вас за процент — поставлял сырье, брал деньги. Вы с этим мириться не хотели.

— Это все — ваши домыслы!

— Нет, это не домыслы, — пора было переходить в наступление. — Вы хотели подмять под себя весь бизнес, связанный с ладаном, начиная поставкой сырья и заканчивая его продажей розничному потребителю. Для этого следовало убрать двух важных фигур. Первая, — я загнул палец на руке, — Воснецов.

Дантес вновь хмыкнул.

— Именно он возил дешевый товар, который вы у него и покупали. Воснецов накручивал на стоимость и свою долю, а вам это не нравилось. К тому же Воснецов не решал проблем, которые подкинул ему мой отец. Поставка была перекрыта князем Пушкиным, — я загнул второй палец, — именно через его округ идет основная ветка поставок. И перекрыта весьма справедливо.

Я сделал шаг ближе к Дантесу.

— Три смерти за прошлый месяц, пять — позапрошлый, еще две — в начале квартала. И все это отравление дешевой контрабандой, вашим товаром. На смерти вам было плевать — связи в Думе позволяли вам обходить контроль качества. Нужно было решать проблему с поставками.

Дантес начал трясти от возмущения подбородком.

А я продолжал наступать:

— И тогда вы придумали вполне неплохой ход — стравить Пушкина с Воснецовым. В независимости от того, кто бы вышел победителем, вы были бы в плюсе. Умрет Пушкин — значит, откроют цепь поставок. Погибнет Воснецов — вы сами поставите на его место своего человека, которому уже не нужно будет платить такой большой процент, который требовал Воснецов.