Кори лукаво улыбнулась:

— Кажется, я снова оказалась круглой идиоткой?

Люк рассмеялся:

— Что-то вроде того. Ну да ладно. Так ты принимаешь предложение стать помощником режиссера?

— Конечно. И… Мне очень жаль…

— Забудем об этом. — Он встал из-за стола и проводил ее до двери. — Можешь сделать мне одолжение? Пообещай, что в нашу следующую ночь ты обязательно скажешь, если я вызову у тебя такие чувства.

Кори прямо-таки залилась краской от смущения. Боже, страшно даже подумать об этом, ведь они с Аннализой будут работать бок о бок! Но сейчас, в эту самую минуту, больше всего на свете ей хотелось, чтобы он обнял и поцеловал ее.

К счастью, ей не пришлось отвечать — в дверь громко постучали.

Люк распахнул дверь.

— Ничего себе! — У Алана Фокса просто глаза на лоб полезли. — Вы только посмотрите! Что, за субботу и воскресенье произошли какие-то метаморфозы? Ты выглядишь фантастически!

— Возьми себя в руки, Фокс. И придержи свою похоть. Не дай Бог, привлекут к суду за сексуальное оскорбление, правда, до сих пор не ясно, почему тебя еще не привлекли за это. Во всяком случае, я только что сообщил Кори, что она будет ассистентом режиссера, и ты первый можешь ее поздравить.

— Еще бы, — улыбнулся Фокс. — Детка, ты заслужила. Ты хорошо поработала, особенно учитывая все то дерьмо, среди которого ты выжила.

Кори невольно улыбнулась. Жизнь ее здорово изменилась к лучшему за последнюю пару недель. Так что есть ли смысл сосредоточиваться на пирровой победе? На самом деле ей сейчас надо сконцентрироваться на новых проблемах, и эмоциональных, и профессиональных.

10

Кори и Аннализа мотались по всей стране, брали интервью у проституток, членов парламента, полицейских, сотрудников системы здравоохранения и социальной службы, у борцов за права женщин. Кэрол назвала многих, набралось достаточно материала, километры пленки. Они слетали в Амстердам и в Гамбург, посмотрели, как работают бордели под контролем правительства. Городов они почти не видели — они все время проторчали в борделях, в юридических конторах. Единственный язык, который Кори изучала, если исключить яркий жаргон проституток, — это киноязык. С какой легкостью теперь слетают с ее губ профессиональные словечки! Ей надо было как можно скорее всему научиться, поскольку Аннализа снова по уши увязла в своих любовных проблемах.

Это Кори предложила вести интервью с Фелисити Барридж перед камерой, и все ее поддержали. Однако Аннализа ревновала Кори к Фелисити, а то, что Фелисити и вся команда постоянно обращались к той за указаниями, злило ее еще больше. Кори еще не доросла, чтобы указывать Аннализе — пора бы сбросить с себя оцепенение, и субординация будет соблюдаться. В конце концов режиссер-то Аннализа! Но настроение Аннализы в последнее время было совершенно непредсказуемо. Частенько она ходила полупьяная и предпочитала в основном находиться в Лондоне. Кори боялась окончательной размолвки и старалась не критиковать ее. Вот почему Кори подчеркивала, что Фелисити лучше посоветоваться с Аннализой, а оператора и вовсе без каких-либо объяснений просто направляла к режиссеру.

Шел уже десятый день съемок, сегодня аппаратуру установили у одного из обветшалых зданий на Бирмингем-стрит. Аннализы нигде не было.