По другую сторону седана появилась женщина.

– Я тоже ее видела. Она появилась из ниоткуда.

Прямо как кошка, подумала Сисси отстраненно, когда гнев рассеялся. Которая прыгнула перед пикапом Джима ранее.

– Я здесь, – слабо крикнула она. – Боже… я здесь…

Те двое посмотрели в направлении нее.

– Ты слышала? – спросил мужчина.

– Что слышала? – ответила женщина.

Мужчина приблизился, но было ясно, что он больше не мог ее видеть. И когда она открыла рот, чтобы снова закричать, Джим накрыл его своей ладонью, затыкая ее.

– Не думаешь, что у нас и так достаточно проблем? – прошипел он.

Она пыталась сопротивляться, но без ярости это было бесполезно: он был гораздо сильнее и угомонил ее, не прилагая особых усилий. И, как и ожидалось, вскоре парочка села в свою роскошную машину и уехала.

Когда задние красные фары исчезли с горизонта, ее разочарование вспыхнуло с новой силой.

Вот оно как? После всего хорошего, что она сделала в своей жизни, всего, через что она несправедливо прошла внизу, Сисси должна провести вечность, застряв в загробной версии гостиницы на полпути? Ни там, ни сям, ни в Раю, ни в Аду… лишь тень, которая в редких случаях могла принимать форму и, возможно, заставить водителей ударить по тормозам?

Полная брехня.

– Я собираюсь тебя отпустить, – сказал Джим. – Ладно?

Сисси кивнула и ждала, пока он отстранится, давая ему все время в мире, дабы он ошибся в ее спокойствии… и когда он наконец это сделал…

Она снова накинулась на него, молотя кулаками, ударяя ногами, и они начали перекатываться на тротуаре, бетон царапал ей руки, икры и щеки. Ей было наплевать… она снова сходила с ума, огонь затронул другой угол ее эмоций, которые еще предстоит принести в жертву.

И, возможно, Джим это знал. Потому что вместо того, чтобы снова придавить ее к земле, он отпустил ее, все еще держа под контролем, отражая ее нападки движениями настолько отточенными, будто ожидал ее ударов до того, как она успевала о них подумать.

Что, естественно, взбесило ее еще больше.

В итоге, несмотря на чувство, что она могла продолжать веками, Сисси выдохлась, тело обмякло, энергия в нем угасла: гнев не исчез, просто не осталось физической силы, чтобы обеспечить ему выход…

Сисси упала ему на грудь, дыша отрывисто, не в силах поднять голову, тем более кулаки.

Когда она, наконец, обрела голос, то сказала хрипло:

– Почему я…

А затем резко отстранилась от него.

– И почему ты так сильно печешься обо мне… я тебя не знаю…

– Сисси, послушай, я знаю, ты через многое прошла…

– Просто оставь меня в покое, ладно? Если я захочу, чтобы меня сбила машина, не вмешивайся…

– Прости, но не могу.

– Тогда помоги мне по-настоящему! Скажи, где я…

– Хотел бы я…

– Все равно, – засмеялась она. – Хочешь сохранить свою работу в качестве ангела? В этой стране двести пятьдесят миллионов человек – иди и спаси их. Но с этого момента я – не твоя проблема, а ты – не моя.

Вставая на ноги и отряхиваясь, Сисси уставилась на улицу и почувствовала себя обманутой. Но, по крайней мере, они увидели ее, действительно увидели…

Грубая рука взяла ее за предплечье и развернула.

Ее спаситель совсем не походил на святого. Его глаза прищурены, верхняя губа обнажала зубы, ярость, исходящая от него, наверняка была единственным, что могло пробиться к ней.

Когда он заговорил, его голос был рыком:

– Я видел твое мертвое тело, как тебе? Я ворвался через дверь и обнаружил тебя обескровленную, черт подери. Тогда я не успел спасти тебя, так что зови меня идиотом за то, что сейчас я пытаюсь не допустить той же ошибки.