– Ты мне поможешь тем, что будешь наблюдать за моей счастливой жизнью с этой красавицей. – Марк чмокнул двойника и шлепнул по попке. – Я потерял способность любить, но моя похоть и страсть никуда не ушли.

– Да пошел ты! – бросила Анна и попыталась выбраться из невидимой тюрьмы. – Я хочу выбраться отсюда! Мне не нужно смотреть, как ты счастлив с этой отвратительной версией меня!

Анна стала дергаться и ударять по прозрачным стенам клетки, пытаясь их разбить, но все было тщетно. Девушка чувствовала, как ее силы ослабевают, а надежда уступает место сомнению. И почему она не может управлять сном?

– Почему я не могу выбраться? Почему я не могу взлететь или помечтать о гребаном молоте, который поможет мне выбраться из этой клетки?! – возмутилась она.

– Потому что это мое пространство и мой внутренний мир, – ответил Марк. – Это сложно объяснить, но я сразу понял, что только я тут хозяин. Мои догадки подтвердились: чем ближе ты была к центру моего мира, тем меньше могла управлять им. Поэтому ты ничего не можешь сделать. Никогда!

– Нет! Нет! – крикнула девушка. – Выпусти меня! Я лучше уйду и оставлю тебя в покое.

– Эти слова ты должна была сказать очень-очень давно, Анна, – усмехнулся он. – Но теперь поздно. Не беспокойся, принцесса, ведь исполнилась твоя самая заветная мечта: мы с тобой вместе навсегда. Конечно, с условиями, но факт остается фактом. Более того, это наш с тобой мир!

– Это только твой мир! – От злости Анна ударила по стеклянной стене. – Мне он противен.

– А мне, наоборот, нравится. – Окружение вокруг стало походить на деревню. – Все так непостоянно и переменчиво. Тут и есть логика, и ее нет. Это моя утопия.

Анна соскользнула по стене и обхватила ноги руками. Она стала плакать, пытаясь вызвать жалость.

– Давай проснемся. – Девушка все еще пыталась с ним договориться. – Мне сказали, что для пробуждения нужно вместе захотеть проснуться. Ты можешь после пробуждения снова отправиться в этот мир или даже войти в кому. Я могу даже помочь.

– Тебе не хватило одного раза, что ты ввела меня в кому, запихав в меня кучу таблеток?

– Живи в этом мире, но я не хочу. Мне отвратительно смотреть на копию себя, от которой меня выворачивает. И мне тошно смотреть, как вы счастливы, пусть и без любви. Прошу, Марк, тебе это ничего не стоит.

– Мне больше нравится то, как ты на нас будешь смотреть, а это будет очень долго. Кто знает сколько. Дни. Месяцы. Годы. Пока кто-то из нас не умрет в реальности.

– Дорогой, заткнись уже, ты слишком много говоришь, – буркнула Анна Два, которая все это время хранила молчание. – Пойдем развлечемся.

– Да, дорогая. – Марк страстно поцеловал копию. В этом поцелуе не было ни грамма любви, а лишь инстинктивная похоть.

Анна смотрела на сцену с отвращением. В ее голове царил полный диссонанс: часть ее хотела быть на месте двойника, а другая часть – просто убежать куда подальше и не видеть ничего. Ей были отвратны повадки двойника, тон голоса, стиль одежды и прическа. Тем временем Марк взял двойника на руки, прислонил к стене и начал страстно раздевать.

Пленнице не хотелось видеть то, что происходило вне клетки, но если она отворачивалась, то сцены страсти и похоти все так же появлялись перед ней. Если она закрывала глаза, то это не имело смысла: она все равно видела, как Марк страстно целует и кусает груди Анны Два, и их прелюдия плавно подходила к сексу.