– Глобальный контроль функционирования закончен успешно. Вывожу результаты.

Результаты обнадеживали: корабль, судя по показаниям, и впрямь был вполне готов для преодоления мирового пространства, имелись некоторые недостачи чисто бытового характера: некомплект в снаряжении скафандров, разбалансировка искусственной гравитации, небольшая недостача кислорода и прочие мелочи.

Старик удовлетворенно откинулся в кресле со словами:

– Ну вот мы и закончили.

– Какое там закончили. Только начали, – возразил я. – Ну, и что вы предлагаете предпринять для устранения недостатков?

– Как что? Выполнять предписания бортового компьютера.

Выполнять так выполнять. Я позвал Ежа с Хирургом.

– Ребята, вы сейчас поступаете в распоряжение Михаила Иваныча. Профессор… – Тьфу ты, черт. Я машинально спутал его с Рунге, хотя куда ему… – Они в вашем распоряжении, покажите им, где что находится, а заодно и проследите, чтобы они ничего не испортили.

Ребята не испытали большого восторга, все же ветеран являлся для них настоящим «чистым». Но мои указания были для них непререкаемы.

Наконец все ушли, и я остался один на один с компьютером. «Ну, пришло время нам с тобой познакомиться!» Я стал искать подходящий интерфейс для подключения моего коминса. Странное совпадение имен бывшего владельца с моим собственным навело меня на разные интересные идеи, связанные с управлением кораблем. Главное, не сбить основные настройки. Добившись ответа операционки, я запустил «демон» собственной загрузки, после чего стал с системой на «ты».

В общем и целом процесс подготовки к старту занял около двенадцати часов. Мне тоже пришлось потрудиться, и не только за компьютером.

Старичок с Катей, по моим наблюдениям, на тот свет вроде бы не собирались. Выдохлись, выходит, Проклятые Поля, и зря дед так осторожничал. Если не помрут в течение трех дней, значит, точно выдохлись. Однако мой регенератор придется задействовать. На всякий пожарный.

В завершение Вася помог нам загрузить инфинитайзер в грузовой отсек, и мы стали прощаться.

– Ну, Хирург, бывай, – сказал я, пожимая ему руку. Хотелось даже его обнять, но пария вряд ли понял бы этот жест – тактильный контакт здесь не был принят даже между близкими друзьями.

Итак, Вася упылил на ровере, а мы окончательно загрузились в корабль. Сейчас проверим, взорвется ли он прямо на старте либо полетит. На себе проверим. В конце концов, «Синяя птица» он или нет?..

Ежу и Катерине я велел разойтись по каютам, каковых на корабле было четыре, так что у них была возможность выбирать. Потом пристегнуться там к койкам и ни о чем не беспокоиться. Если взорвемся, они все равно не успеют испугаться. А мы с ветераном заняли два кресла в тесной рубке. Поерзали, устраиваясь и просто внутренне готовясь. Тянуть дальше не имело смысла.

– Командуйте, Михал Иванович! – сказал я, собираясь контролировать его со своего пульта. Дед побледнел, дернул кадыком, и вдруг…

– А может быть, лучше вы?

– Нет уж, вы капитан, вам и карты в руки. – Само собой, при малейшей же ошибке я бы взял управление на себя. Просто от нас больше ничего не зависело – я уже поставил комп в режим готовности и расчета стартовой траектории, так какая разница, кто теперь нажмет кнопку? Не хотелось лишать старика этого последнего акта священнодействия, ради которого погибло черт знает сколько поколений его предков.

Старик глянул по сторонам, как бы ища поддержки у этих самых предков, но, кроме меня, здесь больше никого не было. Тогда он сжал губы, поиграл желваками и жестко скомандовал:

– Корабль, ключ на старт! – На пульте вспыхнула большая красная лампочка.