– Да чтоб ее, эту причину! – Он явно был перевозбужден, глаза лихорадочно блестели. – Левка сказал, что у него Пушкин заглючил. Говорит, схватил вирус на последней проверке. – Не дожидаясь вопросов, он пояснил: – Левка наш Жизнев, наружный оператор, придумал обозвать свое стадо роботов по именам и фамилиям. Так вот этот придурок у него был Пушкин. Ну так этот Пушкин втихаря полез на башню. Левка засек, что там двери открылись, вызывает Пушкина, а тот ни гугу. И перерубил, гад, все эмиттеры – сначала аварийный, а потом только, подлец, уже основной. Я считаю, это чистой воды диверсия…

Что характерно, даже теперь у него не возникало ни малейшего подозрения, что эту диверсию мог устроить кто-нибудь, явившийся из космоса. Было очевидно, что он подозревает кого-то из своих – в первую очередь того же Левку. И еще момент – ему явно не стоило делиться подобной информацией с сослуживцами, то есть с нами. Но ситуация была настолько нестандартной, просто из ряда вон, что у всех у них тут потихоньку ехала крыша.

Снаружи у монорельса вновь голосовал народ – трое в коричневых комбинезонах (рабочие либо техники) сидели возле дороги в ожидании, а увидев нас, вскочили и принялись суматошно махать руками. Это уже был третий цех на нашем пути, и я решил подобрать этих тоже, в надежде почерпнуть еще чуток информации: когда людям не сидится на месте, они, как правило, бывают заняты тем, что бегают повсюду, собирая и разнося новости.

Ввалившись в вагон, они в первую очередь накатили на меня с теми же вопросами:

– Вы оттуда? Ну как там?..

– Хреново, – сказал я. – Башню сорвало, чуть в космос не улетела, держится на какой-то сопле. Сами не починим. Портал надо налаживать…

– Да говорят, уже скоро! – поспешил меня обрадовать тот, что был постарше, – сплетник со стажем. – Для «Мартинеса» нам, как на грех, аппаратуру еще не прислали, тянут, чтоб их! Топливо и то месяц как доставили, а портала все нет! Так наш инженер знаете что, говорят, придумал? Подключить основной портал к ходовым аккумуляторам! Сначала сгоряча хотел их из корабля выковырять, так ведь половину корпуса пришлось бы разбирать! А что, они уже и взялись, роботы-то наши, – им только команду дай!

– Как собрали, так и разметают, – подтвердил технарь помоложе, только продолжить ему старик не дал, сам досказал:

– Тут инженер одумался и приказал тянуть туда отвод от основного кабеля. Там тоже работы хватает, но так хоть корабль целым останется, чтобы вовремя сдать, как обещали, значит.

– А вы куда едете? – вдруг строго вклинился в разговор мастер. – Приказано же было находиться в залах.

Они слегка смутились, за всех ответил старший:

– Да мы вот до шлюза хотели доехать, к кораблю, посмотреть, как там и что. Может, помощь требуется.

– Когда потребуется, вас вызовут. А пока всем немедленно покинуть вагон и вернуться в свой зал! – Кажется, начальник смены нашел, на ком выместить в безнадежной ситуации свой служебный порыв. Он повернулся к кепке: – Тормози!

* * *

Они примолкли, избегая глядеть на мастера, – чувствовалось, что была б их воля, они бы его самого скрутили и выкинули из вагона прямо в зал для отдыха. Но бодливому регелю бог тропсов не дает.

Мы как раз доехали до конца цеха, где и высадили эту летучую бригаду, но даже мне было очевидно, что ни в какой зал они возвращаться все равно не собираются. Поколебавшись, мастер тоже пошел на выход:

– Пойду разберусь, что у них тут в третьем творится. – И проворчал уже в дверях: – Бар-рдак!

С этим я был полностью согласен и задерживать никого из них не стал – все, что могли, они уже выложили – по крайней мере, самое ценное.