– Насколько я понимаю, вы являетесь здесь лицом, временно облеченным властью, и не обязаны ничего никому объяснять. Велите им заняться порталом корабля, пусть укомплектуют его в кратчайший срок.

– Но комплектующие еще не прибыли!..

– Пусть снимают аппаратуру с портала станции. Да-да, с вашего основного портала! Действуйте, быстро! Если вы откажетесь, то уверяю, я сумею разобраться здесь и сам. – С этими словами я направил ствол ему в лоб. Конечно, можно было взять на себя всю систему управления станцией, запустив в пульт моего «жучка»-шпиона. Но не хотелось терять на это время: инженер быстрее справится, да и командовать людьми ему проще.

Инженер, покрывшись известковой бледностью, кивнул, склонился над пультом и стал производить различные манипуляции, отдавая необходимые команды роботам и рабочим. Я внимательно наблюдал за его действиями: контроль фактически все равно оставался на мне, доверять инженеру у меня не было оснований. «А ведь такой поворот событий должен быть ему на руку, – подумал я. – Если в дальнейшем он сумеет доказать, что авария была результатом диверсии, а сам он был захвачен террористами, в чем после сканирования у следствия не останется сомнений».

Я оглянулся – мои «киборги» столпились у двери, кепка торчал среди них, как тощий суслик, зажатый со всех сторон грозными инопланетными пришельцами.

– Вы не против, если мои люди здесь расположатся? – Не дожидаясь ответа на этот чисто формальный вопрос, я скомандовал своим: – Размещайтесь, ребята!

Поскольку размещаться здесь было особенно негде, кроме как на полу, мои орлы, потоптавшись немного в раздумьях, уселись прямо на пол – сначала Еж опустился у стены, а затем и старик с внучкой последовали его примеру – вряд ли они сильно устали физически, скорее давала себя знать моральная нагрузка. Но в принципе я был ими доволен: не ныли, не отставали, никуда не лезли и, главное, – помалкивали. Нашего проводника Еж тоже усадил на пол – насильно, пригрозив лучевиком.

Я сам занял единственное кресло перед пультом и в таком весьма удобном положении продолжал контролировать процесс. По привычке еще хотел закинуть ногу на ногу, но в скафандре это не получилось. Инженер пока делал все правильно, не отступая от моих инструкций. Я поинтересовался у него, сколько времени займет установка оборудования, если при общей заторможенности они подключат резервы из других цехов и вообще поторопятся.

– Думаю, около суток, – промямлил инженер. Дочкин, если я не ошибаюсь. Фамилия эта, кстати, очень ему шла – видно было, что мужик-то в принципе с головой и люди его любят, но характер мягкий, не для экстремала – катастрофа на станции, грозящая инженеру крахом карьеры, плюс наш неожиданный визит заметно его надломили.

Итак, он говорил о сутках, в то время как до появления здесь кораблей метрополии должно пройти не менее десяти. Положим, на корабле есть еще какие-то недоделки, пока то-другое… Все равно времени – вагон. Я уже прикидывал в уме, как буду перегружать инфинитайзер на свой новый корабль. Удобнее всего, пожалуй, перенести его с борта на борт, уже выйдя на «прыгуне» в космос. Надо бы, кстати, связаться со своей скорлупой – как она там дрейфует без нас? Сейчас поставлю дело на рельсы и займусь.

Теперь, после фактического захвата станции, у меня появилась редкая возможность не торопясь, в деталях продумать план своих дальнейших действий.

С этой минуты время работало на меня.

32.

Затишье было напряженным, как взведенная пружина капкана – тщательно установленного, терпеливо стерегущего добычу.

Гор полагал, что в ожидании придется провести еще не менее дюжины суток, однако теперь это ожидание имело совсем иной характер: вооруженный новейшей оперативной системой, он ощущал себя хозяином ситуации, причем не только в деле с инфинитайзером и Бессоном-Краем, но и в своем собственном, личном деле, заранее обреченном Гарри Левински на бесславный конец при любом исходе – даже если Гор обеспечит его аппаратом бессмертия.