Раздался телефонный звонок.

– Кому еще там приспичило? – Салли выбежала в холл и схватила трубку. Послушав, с раздражением ответила: – Счет за газету я оплачу! Только больше не суйте мне в дверь всякую дрянь. У меня двое малых детей, и я не хочу, чтоб им на глаза попалась ваша парография. Держите ее на почте под прилавком. Кому оно надо, пусть сам забирает. Ясно?! – И со всего маху брякнула трубку на рычаг.

Багровая от возмущения Салли вернулась в комнату, и Флер позволила себе ее поправить:

– Ты сказала «парография». Нужно говорить «порнография».

– Ишь ты! Говоришь, порно? Ну и словечко!

– Это значит «разврат» по-гречески, – объяснила Флер.

– Ну до чего же ты ученая!

– Что ты! – смутилась Флер. – Была бы ученая, не связалась бы с таким подлецом, как Генри Стоун…

Заметив, что та помрачнела, Салли сказала:

– Ты хорошая девушка, компанейская… Но ты здесь, поди, не ради моих красивых глаз? Тони подобрал тебя на дороге в проливной дождь. Полумертвую от холода… Насилу тебя выходили!

– Даже не знаю, Салли, как мне тебя отблагодарить!.. Теперь твоими заботами я здорова и подыщу себе жилье.

Окинув Флер испытующим взглядом, Салли покачала головой.

– Во-первых, тебе нет нужды сломя голову искать себе жильё. А во-вторых, тебе покамест рано жить одной.

– Почему?

– Сердцем чую, тебе нужно пожить еще чуток у меня… Я к тебе привязалась, ну прямо как к родной, вот и хочу подсобить, чем могу. Ну, что скажешь?

Флер не хотелось навлекать беду на гостеприимный дом Салли. Чем быстрее она переедет, тем лучше.

– А здесь можно снять дом? – спросила она.

– Нонче ко мне зайдет домовладелец. Если тебе нужен уютный домик на Пенни-стрит, навроде моего, мы его и спросим! – В ее глазах блеснула лукавая искорка.

– Сниму дом и устроюсь на работу. А в Дарлингтоне трудно найти работу?

– Смотря какую. – Она оглядела Флер критическим оком. – Тяжелая работа тебе ни к чему. Особливо теперь.

– Ты знаешь?! – Флер и удивилась, и обрадовалась.

Салли молча кивнула, но ее лицо сияло от удовольствия.

– А я-то думала, что ловко все скрываю!

– Я не сильно грамотная, но беременную женщину завсегда узнаю! Сказать, какой у тебя срок? Поди, месяца четыре…

– Начало пятого, – подтвердила Флер. – Откуда ты знаешь?

– По лицу сразу видать. Оно ровно светится… Да и на ухо я еще не туговата. Слыхала, как тебя, бедняжку, выворачивает наизнанку по утрам. Хоть ты и старалась прошмыгнуть мышкой, чтоб никто ничего не заметил. – Она постучала себя по кончику носа. – Запомни, у Салли Браун завидный нюх. Особливо на такие дела.

Раздался стук в дверь, и Салли пошла открывать.

– А у нас гость! Человек он занятой, но согласился уделить тебе пару минут.

В проеме двери показалась статная фигура Тони Стедмана.

– Вы прекрасно выглядите. Я рад, что вы поправились.

– Стараниями Салли! – с улыбкой ответила Флер и сразу спохватилась. – И вашими. – Не подбери он ее, она, может, так бы и умерла на дороге. – Вы получили мою записку? Хотела поблагодарить вас лично, но вы такой неуловимый…

– Занятой, – уточнил он. – Записку я получил.