Приехав к Салли, Флер поделилась с ней своими мыслями:

– Я скучаю по Эми. И по Линде… Но уезжать отсюда не хочу. Знаешь, мне кажется, что теперь мой дом здесь.

– Верно! Ты нам как родная. Да если ты уедешь, дети с расстройства захворают! А Тони ушел аккурат перед тобой. Надумал к тебе заглянуть. Видать, разминулись…

– Не знаешь, зачем он ко мне собирался?

– Не иначе как сделать предложение!

– Ну что за глупости! – Флер вспыхнула. – Может, хотел узнать, когда я освобожу квартиру? – Она покосилась на телефон. – Позвоню в магазин. Вдруг он еще там?

Флер позвонила, но из трубки неслись унылые гудки.

– Уехал. А с тобой не поговорил. Вот ведь беда какая!..

– Как это уехал? – Флер с трудом сдерживала слезы.

Зазвонил телефон, и Салли поспешно схватила трубку.

– А мы как раз звонили в магазин. Да, она здесь. Видать, разминулись… Знамо дело, можно. – Подозвав рукой Флер, шепнула: – Просит тебя. Откройся ему, милка!

– Ты о чем, Салли?

– А то ты не знаешь! – Салли дала ей трубку.

– Надолго уезжаете?

Стараясь, не выдать своих истинных чувств. Флер не заметила, что перешла на «вы». Если бы он ее любил, он бы никуда не уехал!

– Точно не знаю. А почему вы спросили? – В душе Тони надеялся, что Флер не все равно, когда он вернется.

– Просто так, – солгала она. Ей хотелось крикнуть «Я люблю тебя! Прошу тебя, не уезжай!». Но с того дня, как они занимались любовью в вересковой долине, он ни словом не обмолвился об этом. Словно ничего и не было…

– А у вас какие планы? – Он боялся, что не застанет ее, когда вернется.

– Пока не знаю… Буду искать работу и жилье.

– Как же вы будете жить?

– Проживу как-нибудь…

– Но ведь я можно сказать, выставил вас на улицу.

– Продавать свою недвижимость – ваше право. А обо мне не беспокойтесь. Не жить же мне до конца дней при магазине! – Да она бы жила где угодно, лишь бы быть с ним рядом!

– Дайте мне на минутку Салли.

– До свидания, Тони.

Сквозь напряженную тишину она слышала в трубке его дыхание. На миг ей показалось, что он вот-вот скажет ей самые главные слова, но он так ничего и не сказал.

Флер протянула Салли трубку и пошла к ребенку.

– Будьте спокойны. Тони! – говорила Салли. – Я прослежу. – А ты записала дочку в книге у нотариуса? – спросила она, вернувшись в гостиную.

– Никак не соберусь…

– Девочку давно пора оформить как положено.

– На днях съезжу в регистрационное бюро и все улажу. Ума не приложу, что мне делать! – У Флер задрожал голос. – Что написать в графе «отец ребенка»? Как, по-твоему, что лучше: поставить прочерк или написать его имя?

– Решай сама, милка моя! Тут я не советчик! Ну-ка, дай сюда мокрый подгузник! Пойду замочу в тазу. Выпьем чайку? – Через некоторое время она вернулась в гостиную, неся поднос с чаем, и спросила: – Так и не решилась открыться?

– Не могу.

– Что так? Язык отсох?!

– Не хочу, чтобы Тони чувствовал себя виноватым!

– А какого ляду ему себя винить?

– Мы занимались с ним любовью.