|
— Нуда, приемного, — подтвердил Никита. — А он сам-то знал, что не родной? — спросил Кайман. Никита озадаченно почесал в затылке. — В детстве, может, и не знал, — сказал он по размышлении. — Я вообще-то мелкий был, такими вещами не интересовался. Но когда Лымарей химера убила, взрослые столько об этом судачили, что мелкота тоже его историю выучила наизусть. Так что, когда Тимка вернулся, тут уж ему точно все рассказали. Парень скорчил такую рожу, будто жевал дохлую гусеницу. — Чего скривился? Зубы болят? — поинтересовался сталкер. — Да глупые мы тогда были, — неохотно сказал Никита. — Играли в химеру и охотников… Ну что с шестилеток возьмешь? А Тимка сразу драться лез. Ему эта химера всю жизнь изувечила, а тут мы со своими играми… В общем, он тогда нас невзлюбил, а мы его. — Я думаю! — хмыкнул Кайман. Да, кажется, он теперь будет лучше понимать замкнутый характер своего напарника. И уж окончательно прояснилось, почему Везунчик не рвался навестить родные места. Мало того, что проход в деревню в высшей степени опасен, так еще и воспоминания у него остались самые мрачные и скверные. Пожалуй, когда Тим вернется. Кайман даже не станет ему рассказывать, что они с Мышкой побывали в Буряковке… Хотя нет, какое там! Все равно придется посвятить Везунчика во всю историю поисков. Как еще они с Мышкой поладят, тоже вопрос. Ёшкин кот, о чем он думает? Ну прямо собирается знакомить будущую жену со своей семьей! А что, хорошая аналогия. Разве есть у сталкера другая семья? Только такие же одержимые Зоной, как он сам. Как поется в сталкер-ской песне, «мама — аномалия, папа…» Что-то шевельнулось в придорожных кустах. Кайман среагировал быстрее, чем успел закончить мысль. Брызнули под пулями ветки и жухлая листва, и на дорогу вырвался кабан. Сталкер продолжал стрелять, пока огромная туша не рухнула на асфальт. Кусты затрещали, кто-то еще ломился сквозь них к людям. Еще один кабан, или даже не один? — Назад! — скомандовал сталкер подросткам. Мышке отдельных команд не требовалось. Как только жуткое рыло второго кабана показалось из кустов, его встретил сдвоенный огонь из автомата и винтовки. Зверюга завалилась набок, кровь растеклась из-под туши, как соус-барбекю. Кайман потянулся перезарядить «эф-эн», и в этот миг на дорогу выпрыгнула химера. «Накликали», — мелькнуло у сталкера. Самый страшный из монстров, истинный ужас Зоны, двухголовая химера соединяла в себе чудовищную быстроту и неимоверную силу. Генетические эксперименты снабдили ее двойной системой внутренних органов и дополнительной нервной системой. Ночью, в лесу, на пересеченной местности встреча с химерой — это практически верная смерть. А днем, на дороге? Прыжок твари не был красивым и грациозным. Он был попросту страшным. Химера тяжело приземлилась на тушу кабана. Огромные когти ножами взрезали шкуру и впились в уже мертвую плоть. На короткую долю мгновения Кайман встретился глазами с правой головой химеры. В ее взгляде была концентрированная ненависть такой силы, что по сталкеру словно пропустили электрический ток. |
