|
Мало кто из сталкеров носил артефакты прямо на теле, и уж никто больше, насколько было известно Кайману, не делал этого столь варварски и харизматично. Два молодых сталкера — надо полагать, отмычки Чингачгука — старательно копировали вождя, но лишь оттеняли производимый им эффект. — Здравствуй, бледнолицый брат Кайман! — возгласил Чингачгук. — Хорошая добыча. Даже не глянув в сторону убитых кабанов, сталкер наклонился к трупу химеры и прищелкнул языком при виде пули, пробившей глаз левой головы. — Меткий выстрел! Я вижу, бледнолицый брат Тим вернулся на тропу войны, и ружье его бьет без промаха. Здравствуй, брат! Мышка прыснула. Кайман бросил на нее строгий взгляд, но тут же понял, что с маскировкой покончено. Ах черт! Если они собирались на базе в Горелом урочище выдавать Мышку за парня, надо было как минимум предупредить Никиту с Кариной. Сталкер мысленно выписал себе за раздолбайство по горчичнику на каждое ухо и перестал заморачиваться. — Разуй глаза, Чин, — дружелюбно сказал он. — Это не Везунчик, это Мышка. Моя новая напарница. Но стреляет она и правда не хуже Тима. — О! Чингачгук потрясен дважды, своей слепотой и талантом бледнолицей скво. Прими мое восхищение, достойная Мышь, да хранит тебя твой тотем. Сталкер склонил перед Мышкой голову, увенчанную вороньими перьями. Затем обратил пристальный взгляд на Каймана. — Чингачгук думал, что скорее реки потекут вспять, чем его друг Кайман приведет скво в наши прерии. Что произошло? Кайман ухмыльнулся. — Не одну скво, а двух. Обернись, Чин. Чингачгук обернулся и увидел Карину. А Кайман впервые увидел, как вождь краснокожих вышел из образа. — Охренеть, мужики! — честно сказал Чингачгук. 36. Мышка, тайник Бюрерши С Никитой и Кариной расстались без сожаления. Во всяком случае, Мышка вздохнула свободнее, когда они с Кайманом опять оказались вдвоем. Да и сталкер, похоже, был рад сбросить с себя лишнюю обузу. Вечером на базе Кайман отправился бухать с местными, захватив с собой Никиту. Девушек они оставили в комнате. Мышка даже не стала разговаривать с Кариной, предпочла разобрать и как следует вычистить «винторез». Кайман вернулся изрядно выпивший и довольный, принес с собой никакого Никиту, заботливо устроил его в санузле блевать и сообщил Карине, что нашел надежного человека им в провожатые. Надежный человек объявился поутру, явственно страдая от того же похмелья, которым чудовищно маялся непривычный Никита и умеренно — опытный Кайман. На этом их пути с парой влюбленных из Буряковки разошлись, и очень хорошо. — Надо поговорить, — сказала Мышка сталкеру, стоило только им остаться без посторонних. Кайман кивнул. — Согласен, надо. Но я хочу выйти с базы, пока еще утро. Мы и так задержались, а я не желаю застрять здесь до завтра. Поговорим по дороге. Мышка пожала плечами. Чтобы выйти рано поутру, не надо было вчера напиваться — но что поделать, если это мужской способ решать вопросы? Хотя она решительно не понимала, почему договариваться о делах надо непременно заплетающимся языком. |
