Музыка убыстрилась, и, покачивая бедрами, Кристин включилась в этот ритм. Джонни запрокинул голову и громко засмеялся. Вернее загоготал — типичный неотесанный ковбой. Но, похоже, Кристин сочла его вполне приятным. Она тоже засмеялась и сделала основательный глоток из стаканчика.

К Элвину подошел Фрэнк и стал что-то рассказывать. Элвин рассеянно кивал, не отрывая взгляда от Кристин. Она наконец заметила, что он смотрит на нее, и недовольно дернула плечом.

Уловив ее намек, Элвин переместился так, что теперь стоял спиной к гостиной и лицом к Фрэнку.

— Что она сейчас делает? — спросил он приятеля.

— Кто? — не понял Фрэнк.

— Женщина, с которой я пришел.

— А! — Фрэнк привстал на цыпочки, поскольку высокий Элвин загораживал ему обзор. — Ммм… ничего не разобрать в темноте. Которая?

— Та, что танцует с Джонни, — теряя терпение прошипел Элвин.

Фрэнк понимающе покивал и протянул:

— Я-ясно. То-то он так крутит задом…

Элвина в очередной раз окатило жаром, от которого ему снова стало не по себе, однако он с деланным равнодушием пожал плечами.

— Чем он там крутит мне все равно… Меня интересует, Кристин все еще пьет твой чертов «нектар джунглей»?

Фрэнк самодовольно улыбнулся.

— По-моему, он сегодня удался. Я выжал для него лучшие фрукты. Думаю, моя дама оценит его.

— Так как насчет моей дамы? — напомнил Элвин. — Она уже опустошила стаканчик?

— Твоей дамы? — У Фрэнка округлились глаза. — Если она твоя женщина, то почему танцует с Джонни? — Фрэнк снова привстал на цыпочки. — Поправка. Если она твоя дама, почему Джонни ведет ее на темную и пустую террасу?

Развернувшись, Элвин успел увидеть лишь спину Кристин.

— Что же я наделал? — прошептал он.

— Потерял свою женщину, вот что, — ответил Фрэнк.

Элвин посмотрел на него.

— Слушай… можно ли доверять Джонни в его отношениях с женщинами?

Фрэнк задумчиво поскреб подбородок.

— При лунном свете? После пары глотков моего пойла? — Он покачал головой. — Не-а. Сейчас он уговаривает ее, чтобы ее киска съела его колбаску.

Несмотря на всю свою озабоченность, Элвин не смог удержаться от смеха.

— Но вот уж это не мое дело. Кристин может сама о себе позаботиться. Она большая девочка.

— Эта малышка? — Фрэнк усмехнулся. — Сомневаюсь. В противном случае Джонни не называли бы Ковбоем.

Элвин сжал кулаки.

— Я-то думал, что это прозвище Джонни получил потому, что он из Техаса.

— Не-а. Так его девушки прозвали.

Тупица! Пустоголовый болван! То были самые мягкие ругательства, которыми Элвин награждал себя, торопясь на террасу. Однако на ней не оказалось ни души. Элвин спустился в сад и остановился, прислушиваясь. Из-за высоких кустов до него ясно донесся голос Кристин:

— Сестра научила меня этому удару, когда мне было всего четырнадцать. Теперь слушайте внимательно: когда вы сможете держаться прямо, мы вместе вернемся в дом. Вы будете улыбаться. И я буду улыбаться. И все подумают, что мы любовались звездами.

Элвин услышал кашель и глухой стон, звуки явно издавал мужчина.

— Я не хочу, чтобы кто-то знал, — продолжала Кристин, — как мне пришлось с вами обойтись. Особенно ребята. Если станет известно, что я врезала коленом по вашим… гм… я так и не найду себе спутника на свадьбу.

Очередной приступ кашля.

— Разве вам не лучше? — заботливо осведомилась Кристин.