— Вы сказали, что наше соглашение все усложняет, — пробормотала она.

Элвин рассеянно отмахнулся.

— Типичные предсвадебные волнения.

— Это касается только невесты, — буркнула Кристин.

— И того, кто сопровождает прелестнейшую бывшую невесту, брошенную этим женихом.

— Я — единственная брошенная невеста. — Кристин выдернула свои пальцы.

— Да, единственная, — с улыбкой согласился Элвин и пальцем нарисовал на щеке Кристин половину сердечка.

Кристин почувствовала, как ее кожа покрылась мурашками. Я хочу быть единственной. Его единственной, подумала она.

О нет.

Я что, рехнулась? Передо мной разверзлась огромная черная пропасть, именуемая любовью, и если я сделаю еще хоть шаг, то рухну в нее. И я доподлинно знаю, что останусь в одиночестве, ибо Элвин простыми и ясными словами дал понять — он не тот человек, который прыгнет вслед за мной.

— Нет. Ничего у нас с вами не получится. Нет, спасибо. — Кристин облегченно перевела дыхание, ибо наконец ей достало сил произнести эти слова.

— Нет?

Элвин был удивлен. Точнее шокирован. Или, может, разочарован.

— Вы мне больше не нужны.

— Я получаю отставку?

— Что-то вроде. — Кристин нервно смяла салфетку.

— Что бы это могло значить? — Перегнувшись через стол. Элвин приподнял ее лицо за подбородок. — Надеюсь, вы не обратились к Джонни?

Какие у него бездонные голубые глаза. Как легко попасть в их любовную ловушку. Кристин помотала головой, чтобы прогнать наваждение.

— Нет. Я скажу, что вы отравились.

Оставив в покое ее подбородок, Элвин опустил глаза на тарелку и с легким беспокойством переспросил:

— Что?

Кристин хихикнула.

— Да не сегодня. Вчера.

Элвин несколько раз с силой перевел дыхание.

— То есть получается, что я вашими стараниями отравился за столом?

— Ну да. И когда я появлюсь на обеде одна, то скажу, что у вас недомогание.

Элвин потер лоб и пробормотал:

— Может, так оно и есть.

— Так что я в вас больше не нуждаюсь, понимаете? — Чтобы подсластить пилюлю, Кристин ободряюще потрепала его по руке.

Повернув ладонь, он перехватил ее пальцы. Кристин в очередной раз ощутила жаркий прилив крови. Элвин не сводил взгляда с их переплетенных пальцев.

— Кристин, — задумчиво сказал он, — я ненавижу пищевое отравление. Я бледнею, покрываюсь потом с головы до ног, и обо мне некому позаботиться. — Большим пальцем он рассеянно поглаживал ее ладонь.

Ее пронзило сочувствие, но Кристин переборола жалость.

— Да бросьте, это же не по-настоящему.

Их взгляды встретились. Движение большого пальца Элвина оказывало на Кристин гипнотическое воздействие.

— Позвольте мне сопровождать вас.

Как ей хотелось — всем сердцем хотелось! — сказать «да»…

Официантка принесла счета. В этих двух листиках Кристин увидела спасение и, выдернув руку из ладони Элвина, проворно цапнула оба.

— Деловые расходы, — решительно отмела она протест Элвина. — Итак, — сказала Кристин, осторожно наводя хрупкий мостик через пугающую пропасть, что разверзлась у ее ног, — если вы согласны на почасовую оплату, то я, пожалуй, возьму вас в спутники.

14

Кристин разгладила черные чулки, туго облегающие бедра.