— Хочешь пойти прогуляться?

— Нет. — Кристин отошла от окна и опустилась на диван. Теперь ее и Элвина разделяли какие-то десять дюймов. — Я хочу быть здесь, рядом с тобой.

Элвин вручил ей бокал с вином и поднял свой.

— За кого пьем? — Он на мгновение задумался. — За Посейдона?

— А может, за идеального мужчину? — предложила Кристин.

— Нет.

Элвин посмотрел Кристин в глаза — и утонул в их зеленой глубине, которая затягивала его столь же неумолимо, как отливная волна уносит от берега неумелого пловца. Сердце отчаянно колотилось, и Элвину пришлось сделать усилие, чтобы наполнить легкие.

— Тогда за фантазию. — Кажется, Кристин опять не хватало воздуха.

Элвин запаниковал. «За фантазию»? Что, черт возьми, это может означать? Парень, а что, если она грезит наяву и ничто иное ее не интересует?

Кашлянув, он прикоснулся своим бокалом к бокалу Кристин.

— За твои или за мои?

Она непонимающе уставилась на него.

— Фантазии, — пояснил Элвин. — Твои или мои?

Сделав глоток, Кристин обхватила ладонями бокал и уставилась в него, словно вино могло подсказать ответ. Как колотится сердце… Частит — раз-два, раз-два… Кристин улыбнулась уголками губ и бросила на Элвина лукавый взгляд из-под ресниц.

— Думаешь, у них есть что-то общее?

Взяв у нее из рук бокал, Элвин поставил его рядом со своим на кофейный столик.

— Сейчас узнаем. Не буду сдерживать свои фантазии, и ты скажешь, похожи ли они на твои.

Кристин, охотно позволив себя обнять, поддразнила:

— А если нет?

— Милая, для этого у нас вся ночь впереди.

Так жарко и страстно они еще не целовались. Элвин осознал, что в первый раз их бросило в объятия друг друга взаимное влечение. Затем он перестал что-либо понимать, столовой окунувшись в омут чувств.

Кристин застонала, и Элвин вскинул голову, ибо отчаянно нуждался в глотке воздуха — и столь же страстно жаждал снова прильнуть к губам Кристин. Его следующий поцелуй был долгим, но Элвину было уже этого мало — он провел руками по ее телу и, ощутив в ладонях тяжесть грудей, нежно сжал упругие холмики.

— Пожалуйста, — хрипло прошептала Кристин, воспользовавшись паузой, во время которой Элвин переводил дыхание.

Пальчики Кристин, пройдясь по его груди, замерли на пуговицах рубашки.

— Я хочу почувствовать тебя, — сказала она.

— А мне казалось, что это — моя фантазия.

Но Кристин уже расстегнула пуговицы его рубашки, и теперь ее ладони поглаживали грудь Элвина.

— Хочешь, чтобы я прекратила?

Элвин смог издать лишь стон и вместо ответа расстегнул до талии пуговички ее платья и нетерпеливо сдернул его с плеч, обнажив грудь Кристин. Вид этих упругих розовых холмиков крайне возбудил Элвина, и из его груди вырвался очередной протяжный и громкий стон. Склонив голову.

Элвин втянул один из сосков в рот и нежно обвел его языком.

— О Господи… — простонала Кристин.

Элвин с томительной медлительностью провел губами по душистой ложбинке меж ее грудей и наконец коснулся влажным кончиком языка другого соска.

— Как хорошо… — прошептала Кристин.

— Тебе нравятся мои фантазии? — пробормотал Элвин, не отрываясь от своего упоительного занятия.

— Ты сводишь меня с ума, — призналась она.

— Значит, мы на равных.

Элвин осторожно уложил ее на спину и, когда Кристин с готовностью раздвинула ему навстречу бедра, чуть не оглох от гула крови в ушах.