— Ты начинаешь меня тревожить, приятель! Значит, эту малышку ты не побоялся ввести в заблуждение?

— Малышку зовут Кристин.

Фрэнк присвистнул.

— Мне следовало догадаться. Так что между вами произошло?

— Я еще и сам не знаю. — Элвин подумал, что еще никогда в жизни не был столь искренен.

Фрэнк фыркнул.

— Осторожнее, парень.

Открыв ящик столика, Элвин нащупал в его глубине полиэтиленовый пакетик.

— Этого добра у меня в аптечке хватает.

Фрэнк снова фыркнул.

— Может, одну из этих штук стоит натянуть на сердце?

Элвин с треском задвинул ящичек.

— Да что с тобой сегодня?! Поцапался со своей дамой?

— С ней все кончено, — мрачно изрек Фрэнк.

— Кончено?! После таких трудов над яхтой?! Вы же планировали в понедельник вечером обо всем договориться!

— Ей нужно куда больше.

— Чего больше?

— Больше меня. Мы по-разному смотрим на договоренность. Она думает о дате свадьбы, а я думаю, что хочу встречаться с ней и только с ней.

Элвин почувствовал, как вдоль позвоночника пробежали холодные мурашки, ему стало не по себе. Он бросил взгляд на закрытую дверь ванной.

— Ну, значит, оно и к лучшему, Фрэнк, — с расстановкой сказал он. — Ты знаешь, что еще не готов.

— Ага. Только вот что, Элвин… Я начинаю себя чувствовать старой девой. Объясни мне еще раз — для чего мы себя бережем?

Элвин вздохнул, не отводя взгляда от постели, чей вид свидетельствовал о том, что ночь, проведенная на ней, была бурной.

— По сути вопрос должен звучать так: от чего мы себя оберегаем?

Ответ напрашивался сам собой. От боли предательства. От черной пустоты, которая остается на месте обманутых надежд.

Элвин вздохнул, осознав, что звонок Фрэнка остановил его прежде, чем он с готовностью совершил бы большую ошибку. Он провел рукой по бедру. Даже сквозь ткань чувствовался грубый рубец шрама, который никогда не позволит Элвину забыть, какую цену приходится платить за так называемую любовь.

Едва он повесил трубку, как дверь ванной открылась и оттуда вышла Кристин, обернутая в полотенце. На ключицах у нее подрагивали капли воды.

— Доброе утро, — сказала она, и губ ее коснулась легкая улыбка.

У Элвина перехватило дыхание.

— Как ты красива…

— Это ты делаешь меня такой. — Еще одна нежная улыбка.

Кристин приблизилась к нему и положила ладонь на левую сторону его груди, где гулко колотилось сердце.

— Куда ты звонил? В службу спасения? Похоже, ты слегка паникуешь, — поддразнила его Кристин. — И я подумала, может, ты нуждаешься в помощи.

Привстав на цыпочки, она прильнула к губам Элвина, и он ощутил мощный прилив возбуждения. Элвин резко притянул Кристин к себе и скрипнул зубами, почувствовав боль в больном бедре.

— В чем дело? — обеспокоенно спросила Кристин.

Боль отступила, но Элвин воспринял ее как знак, как предупреждение — второе за это утро. Если они сейчас займутся любовью, то при свете дня ему не удастся скрыть от глаз Кристин глубокий шрам, обезображивающий бедро. Как она, воспринимающая его идеальным мужчиной, отреагирует на такое уродство?

После ухода Лилиан и до сего дня Элвина не волновало отношение к нему женщин, деливших с ним постель. Сейчас же он остро чувствовал свою незащищенность и уязвимость.

Элвин смотрел на удивленное лицо Кристин, и ему казалось, будто он вернулся на десять лет назад, на больничную койку. Тогда другая женщина, которую, как ему казалось, он любил, повернулась к нему спиной и покинула его.