– Эта смертельная тварь никогда не была живой.

– Что ты сказал?

– Смотри! – засопел старик. – Чешуя металлическая, на заклепках. В крыльях нет плоти, это же жалкий целлулит! И машут они не за счет мускулов, а за счет тросов. Змееподобные щупальца, что схватили бедную девочку, – они сделаны из металлических дисков, проволоки и резины, а жуткие глаза – витрилитовые линзы. Джей, эта тварь – смертельный робот!

– Верно, Жиль. – Джей Калам склонился над роботом. – Хал, дай мне твой фонарик.

Он заглянул в один из трех огромных стеклянных глаз, пощупал эластичный материал, из которого были сделаны крылья, осмотрел клюв, щупальца и конечности, оглядел металлическую чешую и прожженную дыру там, где должен был находиться центральный глаз. Наконец, он решительно встал и возвратил Халу фонарик.

– Ах, Джей, – нетерпеливо произнес Жиль Хабибула. – Что ты обнаружил?

– Кое‑что обнаружил, – сказал командор. – Кое‑что, очевидно, нам пригодится уже сейчас. Тщательное расследование позволит выяснить остальное. – Он повернулся к Халу Самду. – Хал, этот механизм поручается тебе. Немедленно отправь на базу в Скалистых Горах группу ученых, включи в нее как можно больше людей, которые были с нами на комете. Пусть они разберут робота, проведут микроскопическое, химическое, бактериологическое исследования образцов покрова и внутренних частей. Сфотографируйте каждую деталь в ультрафиолетовом свете. Впрочем, твоя команда сама знает, что делать. Вели им не упускать ни малейшей крупицы информации, ибо эта тварь – единственная наша ниточка к методам и местонахождению Василиска. Пусть твои люди составят полный отчет о том, что они выяснят, и выскажут все предположения о том, где могла быть построена эта машина, кем, с какой целью, и как ее доставили на Новую Луну. И еще – как можно бдительнее охраняйте робота и результаты своих исследований.

– Есть, командор. – Хал Самду отдал честь, и веселая улыбка осветила его большое некрасивое лицо. – Наконец‑то, Джей, мне удастся заняться чем‑нибудь стоящим.

И он пошел вслед за Ханнасом к кабине лифта.

– А теперь, Жиль, – продолжал командор, – я бы хотел узнать побольше о трех людях. Я знаю, что вес улик говорит о том, что Василиск – Чан Деррон. Возможно, здесь не обошлось без андроида. Но в таком серьезном деле мы не должны исключать и другую возможность. Предположим, Василиск должен быть блестящим, с безжалостным умом, ученым. В Алмазном Зале находились трое таких людей, которые могут быть заподозрены.

– Да, Джей. – Маленькие рыбьи глазки Жиля Хабибулы заморгали. – Кто же это?

– Инженер Джон Комэйн, – начал Джей Калам.

– Ах, да, – согласился Жиль Хабибула. – Мне не понравился вид этой таинственной коробки. – А кто остальные?

– Игрок Брелекко, – сказал командор. – И сам Ханнас.

– Ханнас! И Брелекко. Ах, да, я вижу, все трое подходят к твоей классификации. Я мало знаю об этом Комэйне. Но если и были среди людей когда‑либо два ненавидящих друг друга волка, то это Ханнас и Брелекко.

– Ты знаешь их, Жиль. Они всегда были такими друзьями, как сейчас?

– Друзьями?! – Выпученные глаза уставились на Джея. – Ах, Джей, они ненавидели друг друга всю жизнь. Мы все трое ненавидели друг друга. Ах, да! И если бы один из нас был слабее остальных, то они растерзали бы его в клочья.

– Расскажите мне об этом, Жиль.

– Это было сорок лет назад, Джей, даже больше. – Опершись на трость, Жиль Хабибула покачивался.