Он нервно прошел из конца в конец огромного салона.

– Двадцать минут, – пробормотал он, – прежде чем мы получим ответ. Что это было?

Хал Самду внезапно уставился в пустоту с бластером в узловатой ладони.

– Ты не слышал, Джей? Глухое урчание! Ты не почувствовал пронизывающего холода?

– Я ничего не почувствовал, Хал, – устало вздохнул Джей Калам. – Мы слишком утомились. Я велю принести чего‑нибудь выпить. А пока посмотрим доклад.

Он взломал печать на большом зеленом конверте.

– Э? – У него отвисла челюсть. – Это не доклад.

– Как не доклад? – удивился Хал. – Я глаз с него не спускал.

Командор вытряхнул на стол пачку аккуратных желтых полосок.

– Это деньги Синдиката Новой Луны! Должно быть, они взяты из сейфов Гаспара Ханнаса. А это… это…

Его дрожащие пальцы нашли знакомый листок жесткой красной бумаги. На нем была оттиснута змейка. Над змейкой четким знакомым почерком было написано:

«Мой дорогой командор, не сомневайтесь, что группа Адмирала‑Генерала Самду сделала все от нее зависящее и провела блестящее расследование. Однако я полагаю, что обстоятельства очень скоро убедят вас в том, что документ не представляет для вас ценности.

Василиск.»

– Деррон! – Размахивая бластером, Хал Самду озирал салон диким взглядом. – Нам не скрыться от него даже здесь! Если бы только Жиль мог до него дотянуться!

Джей Калам по‑прежнему смотрел на листок безжизненными глазами.

«Кррр! Кррр! Кррр!» – заурчал коммутатор.

Он достал непослушными пальцами черный диск и прижал его к уху.

Хал Самду видел, как его лицо стало белым. Прибор выпал из пальцев, и он покачнулся, вцепившись в край стола.

– Что случилось, Джей?

Джей Калам невидяще посмотрел на него.

– Худшее, Хал, – пробормотал он. – Это был телохранитель с Фобоса. Василиск вновь нанес удар. На сей раз он забрал их всех. Джона Стара. Жену Боба и его ребенка. И… – Он пожал плечами в отчаянии. – И Хранителя Мира.

ОГРАБЛЕННЫЙ ТАЙНИК

Жуткое урчание стихло. Исчез ледяной холод. Чан Деррон опять мог дышать. Он стоял, еле держась на ногах, и пытался понять, где находится. Но его окутывала туманная мгла. Сердце стучало как молот. Он часто и хрипло дышал. По туловищу бегали мурашки. Он избежал выстрела Вани Злоян исключительно благодаря Василиску. И самим своим исчезновением девушка доказала, что была преступницей. Но где она сейчас? В каком замкнутом пространстве. Под ногами гудел металлический пол, и, судя по эху, стены были рядом. Он побрел вперед, и вскоре пальцы наткнулись на холодный металл. Неужели это Клиника Эфтаназии? Мысль была как клинок, вонзившийся в сердце. Неужели здесь нашли свою смерть остальные жертвы Василиска? Неужели его ждет смерть в этой мгле? Где он? Он поворачивался и озирался. Он внимательно прислушивался, однако не слышал никаких других звуков, кроме эха. Глаза тщетно вглядывались в тьму. Он сунул руку под одежду к кобуре. Затем он вспомнил, и ему стало тошно от страха, что девушка его разоружила. Что‑то скользнуло по плечу. Он поднял руку, защищаясь, и что‑то снова задело по ней.

Он попытался умерить сердцебиение, протянул руку и схватил что‑то висящее, он потянул на себя, и бело‑голубое сияние атомного света ослепило его.

На секунду пришлось прикрыть глаза. Затем, осмотревшись, он вновь заморгал.