Поднеся коммуникатор к уху, он услышал хриплый шепот, искаженный во время передачи.

– Я скажу вам, зачем, командор, – насмешливо прозвучал голос. – Я захватил их потому, что хочу править Системой. Я хочу, чтобы на каждой планете каждый человек дрожал и бледнел при мысли о Василиске. Я хочу, чтобы люди смотрели на меня как на гневного бога, которому они когда‑то поклонялись. Ибо я подвергся оскорблениям, за которые должен отомстить. Чтобы установить свое самодержавие, я забираю из Системы сто мужчин и женщин. Это те руководители, которые замешаны в глупых попытках устранить меня, и потому я уничтожу их без особых сожалений. Они будут использованы для того, чтобы преподать человечеству урок. Одному из ста будет позволено выжить и возвратиться, чтобы довести урок до сведения человечества.

Из крошечного динамика раздался неприятный смех.

– Сто человек, командор! – прохрипел тонкий безумный голос. – Большинство из них вы уже знаете. Аладори, Хранитель Мира. Джон Стар. Боб Стар, его жена и их ребенок. Несколько легионеров из самых подозрительных. Две дюжины одиночек, среди них три человека с Новой Луны – Ханнас, Брелекко и Комэйн. Шестьдесят – из Зеленого Холла, чтобы отомстить им за все, что они сделали с Пурпурными.

Шепот снова сменился саркастическим хихиканьем. Руки Джея Калама дрожали, сжимая маленький черный диск, он обливался холодным потом.

– Их сейчас девяносто девять, – продолжал хриплый шепот. – Мне нужен еще один для полного счета. Вы теперь знаете, кто эти девяносто девять, командор Калам. Я хочу, чтобы вы сказали, кто должен быть сотым.

Джей Калам выронил переговорное устройство. Рука его метнулась к бластеру, висящему на поясе. Он осмотрел пустую комнату, зная, что эти предосторожности тщетны. За этот долгий миг, что он стоял, не дыша, ничего, однако, не случилось. Он убрал оружие в кобуру и взял коммуникатор, запросив базу в Скалистых Горах.

– Перехватили передачу? – спросил он. – Возможна триангуляция?

Мгновенно пришел ответ:

– Мы слышали, командор. Но триангуляция невозможна, потому что передача шла с нашей станции. Мы еще не разобрались, как удалось подключить наш передатчик, однако будьте бдительны, командор Калам. Вы приняли меры предосторожности?

– Принял, – сказал Джей Калам. – Если меня похитят, мое место займет Хал Самду.

Он отключился, вызвал Хала Самду с «Беллатрикса» и посвятил командующего флотом в содержание страшных донесений.

– Держитесь рядом с «Непреклонным», Хал, и, если со мной что‑нибудь случится, переходи на борт. Если я стану сотым, ты примешь командование.

– Ладно, Джей. – Голос Хала Самду на этот раз звучал тише. – Но что слышно от Жиля?

– Пока ничего.

– Я боюсь за Жиля, Джей. – Голос, казалось, был чуть хрипловатым. – Он стар и не так умен, как прежде. Этот Деррон силен и отчаян. Кроме того, с момента, когда мы слышали Жиля в последний раз, прошли целые сутки.

Джей Калам опустил переговорное устройство, беспомощно пожав плечами, и тут же прозвучал новый сигнал вызова. Он набрал код и поднес устройство к уху.

– Джей, ты слышишь меня? – Это был долгожданный голос Жиля Хабибулы, искаженный при передаче и хриплый от страха.

– Слышу, Жиль, – произнес он в маленький диск. – В чем дело?

– Поворачивай, Джей, – запинаясь, произнес Жиль. – Во имя жизни, возвращайся в Систему. Отзови своих гончих псов и оставь нас.