|
Я в подношенье его тебе вез, чтоб меня пожалел ты, 350 Чтобы отправил домой. Но свирепствуешь ты нестерпимо. Кто же тебя, нечестивец, вперед посетит из живущих Многих людей, если так беззаконно со мной поступил ты? - Так говорил я. Он принял и выпил. Понравился страшно Сладкий напиток ему. Второй он потребовал чаши: 355 - Ну-ка, пожалуйста, дай мне еще и теперь же скажи мне Имя твое, чтобы мог я порадовать гостя подарком. Также циклопам в обильи дает плодородная почва В гроздьях тяжелых вино, и дождь наполняет их соком; Это ж вино, что поднес ты, - амвросия, нектар чистейший! - 360 Молвил, и снова вина искрометного я ему подал. Трижды ему подносил я, и трижды, дурак, выпивал он. После того как вино затуманило ум у циклопа, С мягкой и вкрадчивой речью такой я к нему обратился: - Хочешь, циклоп, ты узнать мое знаменитое имя? 365 Я назову его. Ты же обещанный дай мне подарок. Я называюсь Никто. Мне такое название дали Мать и отец; и товарищи все меня так величают. - Так говорил я. Свирепо взглянувши, циклоп мне ответил: - Самым последним из всех я съем Никого. Перед этим 370 Будут товарищи все его съедены. Вот мой подарок! - Так он сказал, покачнулся и, навзничь свалился, и, набок Мощную шею свернувши, лежал. Овладел им тотчас же Всепокоряющий сон. Через глотку вино изрыгнул он И человечьего мяса куски. Рвало его спьяну. 375 Тут я обрубок дубины в горящие уголья всунул, Чтоб накалился конец. А спутников всех я словами Стал ободрять, чтобы кто, убоясь, не отлынул от дела. Вскоре конец у дубины оливковой стал разгораться, Хоть и сырая была. И весь он зарделся ужасно. 380 Ближе к циклопу его из огня подтащил я. Кругом же Стали товарищи. Бог великую дерзость вдохнул в них. Взяли обрубок из дикой оливы с концом заостренным, В глаз вонзили циклопу. А я, упираяся сверху, Начал обрубок вертеть, как в бревне корабельном вращает 385 Плотник сверло, а другие ремнем его двигают снизу, Взявшись с обеих сторон; и вертится оно непрерывно. Так мы в глазу великана обрубок с концом раскаленным Быстро вертели. |
