|
И ночь ниспустилася с неба на землю. Рано рожденная вышла из тьмы розоперстая Эос. Судно извлекши, его мы втащили под своды пещеры, Где собирались для плясок прекрасных бессмертные нимфы. Всех я тогда на собранье созвал и вот что сказал им: 320 - Есть, друзья, и еда и питье в корабле нашем быстром. Трогать не станем же этих коров, чтоб беды не случилось, Ибо все эти коровы и овцы - стада Гелиоса, Страшного бога, который все видит на свете, все слышит. - Так говорил я. И духом отважным они подчинились. 325 Целый месяц свирепствовал Нот, непрерывно бушуя. Не было ветров в тот месяц других, кроме Евра и Нота. Спутники в хлебе и в красном вине не нуждались вначале И не касались коров, хоть и очень их к мясу тянуло. Вскоре, однакоже, все в корабле истощились запасы. 330 Стали товарищи волей-неволей ходить на охоту. Начали птицу ловить и все, что до рук доходило; Рыбу ловили крючками: терзал жесточайший их голод. Как-то пошел я от моря на остров богам помолиться, Чтобы из них кто-нибудь явил нам дорогу к возврату. 335 После того как порядком от спутников я удалился, Вымывши руки и место, от ветров закрытое, выбрав, Всем я молитву вознес бессмертным богам олимпийским. После того они сладостный сон мне излили на веки. Злое тогда Еврилох предложенье товарищам сделал: 340 - Слушайте, что я скажу, хоть и так вы страдаете много, Всякие смерти, конечно, ужасны для смертных бессчастных, Все же печальней всего - голодною смертью погибнуть. Выберем лучших коров в Гелиосовом стаде и в жертву Здесь принесем их бессмертным, владеющим небом широким. 345 Если ж обратно вернемся в Итаку, в родимую землю, Гипериону мы там Гелиосу немедля воздвигнем Храм богатейший и много в него драгоценностей вложим. Если ж, на нас рассердясь за коров пряморогих, корабль наш Он погубить пожелает с согласия прочих бессмертных, - 350 Лучше согласен я сразу погибнуть, волны наглотавшись, Нежели мучиться долго на острове этом пустынном. - Так сказал Еврилох. И товарищи с ним согласились. Выбрав коров наилучших, они их пригнали из стада. |
