Ник соскользнул с нее и привлек ее в кольцо своих рук, как в гнездо, обвился вокруг нее всем своим длинным телом. Она ощущала спиной биение его сердца, оно успокаивало ее.

Ей не хотелось нарушать этот воцарившийся между ними покой, но она все-таки прошептала:

– Тебе хорошо?

– Лучше, чем час назад.

Она поцеловала его в плечо.

– Мне тоже.

После нескольких минут молчания Лилиан снова отважилась заговорить:

– Я думала о том, что скоро получу большое наследство, возможно, через несколько месяцев. Если миссис Берс нуждается в деньгах…

– Я отдал ей деньги, полученные в награду за спасение Ланселота.

Она кивнула: ей следовало знать, что Ник не подведет миссис Берс.

– Но с твоей стороны было благородно предложить, – добавил Ник тихо.

– Ты… ты потерял что-нибудь ценное во время пожара?

Рука, придерживавшая ее за локоть, сжатась и снова разжалась. Он задвигался, будто ему стало неудобно лежать.

– Можно это компенсировать?

– Нет.

– Мне жаль.

– Это не важно.

– Для тебя важно.

Он некоторое время молчат.

– Да, все дело в моей глупой сентиментальности. Это было звеном, связывавшим меня с прошлым, но не думаю, что могло бы иметь отношение к моему будущему.

– Что это было?

Она почувствовала, что он пожал плечами.

– Дамский жакет. Меня нашли завернутым в него.

Сердце Лилиан болезненно сжалось. Она представила себе Ника, красивого темноволосого младенца, которого завернули в дамский жакет и бросили. Она содрогнулась, ощутив боль, которую он, должно быть, испытывал. И она теснее прижалась к нему.

– Это было давным-давно. Я ничего не помню, – постарался успокоить ее Ник.

Лилиан не представляла, какое это страдание – чувствовать себя брошенным ребенком.

– Тебе что-нибудь известно о твоей семье? – спросила она.

– Я пытался разузнать, но нашедший меня фермер почти ничего мне не рассказал.

– Он сохранил жакет?

– Сохранил. На случай, если я когда-нибудь стану разыскивать свою семью. Но мне немного удалось наскрести, изучая красно-коричневый жакет на меху. Владельцы фермы почти ничего не могли мне сказать. – Он приподнял волну ее волос с шеи и прижался губами к затылку. – Возможно, мне понадобится твоя помощь, чтобы разрешить столь сложный вопрос.

Услышав это, Лилиан почувствовала себя польщенной.

– Как ты думаешь, что с нами будет?

– Черт меня возьми, если я знаю.

Она улыбнулась.

– Я тоже не знаю. – Довольная тем, что вокруг нее обвивались его сильные руки, согретая теплом его тела, она смотрела на игру теней на потолке. – Почему ты не думаешь, что этот жакет имеет отношение к твоему будущему? – спросила она.

– Я потратил слишком много времени на поиски своей семьи.

Лилиан закрыла глаза и лежала, удобно устроившись на сгибе его локтя.

– У меня такое чувство, что я никогда не смогу забыть о своем прошлом, не смогу от него избавиться, что вся моя жизнь была определена моей семьей и сделанным ею выбором и для матери, и для меня.

– А как насчет твоего родного отца?

– Думаю, бабушка и дедушка очень хорошо знали, кто он, но эта тема была под запретом. И когда я спрашивала, кто мой отец, бабушка отвечала: «Это не имеет значения. Мы не допустим, чтобы ты страдала из-за этого бесчувственного негодяя, как твоя мать».

– Он хоть имеет представление о твоем существовании? – спросил Ник.