Вернувшись вечером домой, Тони поцеловал жену.

— Очень рад, дорогая, что ты наконец дома. Знаешь, по-моему, нам пора подумать о наследнике.

Услышав эти слова, Дженнифер невольно вздрогнула. Она давно мечтала, чтобы в доме снова зазвучал детский голос, даже предлагала мужу усыновить ребенка. Но с тех пор многое изменилось. Безумно влюбленной в Патрика, ей даже мысль о ребенке от Тони казалась нелепой. Разве может она связать себя с мужем еще более тесными узами, если любит другого? А в своей вечной любви к Патрику Дженнифер не сомневалась.

В первый репетиционный день состоялось прослушивание многочисленных претенденток на исполнение главной роли в спектакле, но ни одну из них режиссер не одобрил. Мередит тоже была на прослушивании, но сидела молча и ненавидела себя за малодушие и трусость. Почему она так упорно не желает признаться в том, что голос давно восстановился? Зачем мучает себя? Если не решается снова петь, для чего пришла на прослушивание? Разве ей приятны раздраженные замечания Мило? Необъяснимо и непостижимо!

Мило Брейден действительно держался не лучшим образом, хотя причина его раздражения, нервозности, а иногда даже грубости была понятна и, в общем, простительна. Он бегал по сцене, всех ругал, угрожал, что бросит все и уйдет, отвергал претенденток и клялся никогда в жизни больше не связываться с музыкальными спектаклями, где постоянно возникают накладки.

Когда бедная Гейл начала исполнять какую-то арию, Мило Брейден так закричал на нее, что она заплакала и убежала со сцены.

— Видела подобное безобразие? — Мило обратил свой грозный взор на сидящую неподалеку Мередит. — Это черт знает что, а не труппа! Кажется, я сойду с ума!

Мередит попыталась успокоить разъяренного Мило, но он презрительно бросил:

— Никак не пойму: ты-то здесь что делаешь? Для чего сюда пришла?

Оскорбленная его грубостью, Мередит вспыхнула и вскочила с места.

— Мило, перестань! — сказал Раф. — Держи себя в руках!

— А тебя вообще никто не спрашивает! — заорал разъяренный режиссер. — Кстати, Раф, помнится, не так давно ты отказывался петь дуэтом с Карлой Эндрю. Так вот, Шерон уже поговорила с ней, объяснила сложившуюся ситуацию, и та согласилась прийти на прослушивание. Карла — наша единственная и последняя надежда. Так что, если ты по-прежнему не желаешь петь с ней, тебе придется уйти из спектакля.

Глава 20

Тони сел в свою машину и велел шоферу отвезти его на Тридцатую Восточную, где он снял апартаменты для Дебры Диллон. Сегодня Тони ушел из офиса пораньше, чтобы успеть до вечера встретиться с ней. По мере приближения к дому Дебры его нетерпение и желание возрастали. Нет, он не был влюблен в Дебру, но ежедневные встречи с ней вошли в привычку.

Когда-то он действительно влюбился в семнадцатилетнюю Дебру. Теперь эта двадцатидвухлетняя женщина вызывала в нем лишь плотские желания, но никак не восторг или привязанность. Всю свою жизнь Тони де Пальма пользовался особым вниманием женщин. Мать и бабушка обожали его и всячески баловали. Хотя в семье были и другие дети, ласка доставалась одному Тони.

В юности и ранней молодости у Тони было множество романов, женщины настойчиво добивались его расположения и ради такого красавчика были готовы на все. Он не спешил с женитьбой и к выбору спутницы жизни относился весьма осторожно.