Через несколько месяцев после их женитьбы распахнулись двери первого магазина модной одежды Тони де Пальма, и с тех пор мужу всегда и во всем сопутствовал успех. Дженнифер до сих пор помнила броскую рекламу в «Кроникл» Сан-Франциско, где сообщалось об открытии первого бутика Тони де Пальма: элегантная молодая женщина держит в руках кожаные перчатки и кожаную дамскую сумочку. Подпись под рекламой гласила: «Де Пальма — вы в наших руках!»

Обладая безошибочным чутьем и прекрасной интуицией, Тони всегда умел подбирать на работу менеджеров и продавцов. Знал, к какому итальянскому дизайнеру следует обратиться, чтобы новая коллекция кожаных изделий идеально соответствовала запросам и требованиям самых взыскательных покупателей. Более того, Тони не только прекрасно организовал свое дело, но и сам отлично разбирался в кожевенном производстве, как и другие члены его семьи, живущие во Флоренции и тоже делающие бизнес на коже.

Самые первые пробные модели кожаных изделий де Пальма уже имели свои неповторимые особенности, их нельзя было спутать с продукцией других фирм. Очень скоро они составили конкуренцию и таким знаменитым производителям, как фирма «Гуччи». Постепенно бизнес де Пальма окреп, расширился, магазины модных изделий открывались во многих странах мира и торговали не только кожаными поясами, обувью, перчатками и сумками, но и женской одеждой, ювелирными изделиями и парфюмерией.

Большую прибыль, получаемую от торговли кожаными изделиями, Тони вкладывал и в собственное производство, и в другие высокодоходные проекты. За те семь лет, что Дженнифер была замужем за Тони, он сумел до мирового нефтяного кризиса очень выгодно вложить деньги в нефтяной бизнес и скупить обширные земли в Солнечном поясе. Теперь они тоже приносили хорошую прибыль. Тони де Пальма делал миллионы, и Дженнифер гордилась мужем и искренне восхищалась им.

Раньше она много помогала мужу в его бизнесе: совершала вместе с ним деловые поездки, встречалась с его деловыми партнерами и клиентами, устраивала вечера и приемы. Ей нравилось помогать Тони, наблюдать, как крепнет его дело, открываются бутики, расширяется их ассортимент. Но наверное, Патрик был прав, утверждая, что помощь мужу отодвинула на второй план ее собственную карьеру и возможность заниматься любимым делом — писать стихи и либретто к музыкальным спектаклям.

Дженнифер так увлеклась воспоминаниями, что почти не слушала Тони. Спохватившись, она виновато уточнила:

— Ты сказал — завтра? Они приезжают в Нью-Йорк завтра, в пятницу? Но это означает, что нам придется провести вместе с ними выходные дни? Однако я не планировала…

— Ничего страшного, дорогая, тебе всегда удавалось устраивать великолепные приемы! — Тони, улыбаясь, смотрел на жену. — Я бы, конечно, предупредил тебя заранее, но, поверь, и сам ничего не знал. Я-то считал, что Марта Сонд приедет в Венецию из Парижа, и думал встретиться с ней уже там. А она, оказывается, сейчас в Нью-Йорке! И конечно, разумнее позвать ее к нам вместе с Шламме. Они остановятся в «Плаза»… Знаешь, я хочу пригласить их посмотреть какую-нибудь музыкальную пьесу, что-нибудь веселое, свежее, оригинальное. Ну… ты лучше меня разбираешься в этом, дорогая! Подумай, что бы им предложить.

Дженнифер спокойно кивнула, но на душе у нее стало тревожно. А как же Патрик и их новый совместный проект? Она же обещала ему поговорить с мужем и получить его согласие на будущую работу. Но как заговорить об этом с Тони, если мысли его всецело заняты сейчас предстоящим открытием нового бутика и встречей важных и нужных гостей?

Они сели на диван, и, потягивая шампанское, Дженнифер задумалась о том, куда стоит отвести гостей и что им показать.

— Можно сводить их на постановку «Кошек», — сказала она. — Или, если они уже видели ее, показать «Одну-единственную».