Перед началом спектакля Мередит места себе не находила от страха и волнения. Но когда действие началось, она, собрав волю в кулак, спела свою роль блестяще. Зрители были в восторге; особенно очаровали их исполненная ею в первом акте прекрасная баллада «Позволь мне любить тебя» и проникновенно спетая во втором акте песня «Руки, ласкающие тебя».

После окончания спектакля продюсер Шерон Макьюэлл пригласила авторов и исполнителей в свою студию «Сохо». В ожидании первых откликов критиков и театральных рецензентов компания выпила много пунша и выкурила множество сигарет. Шерон, имеющая обширные связи в театральном мире, вскоре узнала по телефону первые отклики на спектакль. И они оказались восторженными и очень обнадеживающими.

Критики из «Дейли ньюс» не скупились на похвалы, и даже «Таймс», обычно весьма сдержанная в своих оценках, охарактеризовала Латтимора и Райленд как «безусловно талантливых людей, с хорошим вкусом», предрекая им большое будущее. Дебют исполнительницы главной роли Мередит О'Нил был назван восхитительным, а сама Мередит — «восходящей звездой, которая в скором времени займет лидирующее положение на театральных подмостках Нью-Йорка».

После таких откликов довольные и счастливые Патрик, Дженнифер и Мередит отделились от гостей, отошли в дальний угол студии и начали с жаром обсуждать все происходящее и только что услышанное.

— Вы должны сочинить новую пьесу, где я буду играть главную роль! — возбужденно сказала Мередит. — Мы закрепим наш успех и завоюем настоящую известность! О нас заговорят все!

— Только представьте, какой нас ожидает триумф, если по мотивам нашего спектакля кто-нибудь захочет снять фильм! — воскликнула Дженнифер. — А мы тем временем начнем работать над продолжением данной темы.

— Под названием «Дитя любви, а не войны»! — подхватил Патрик.

— Точно! — вставила Дженнифер, и ее с новой силой охватила любовь к Патрику.

— Потом последует продолжение…

— Что-то вроде «Лучше любить втроем, чем воевать!», — шутливо продолжила Дженнифер.

— А что? Это будет грандиозное шоу! — засмеялся Патрик.

Он быстро наклонился и поцеловал Дженнифер. Ощутив прикосновение его горячих губ, она вздрогнула. Этот поцелуй казался знаком дружеского расположения, однако Мередит такое проявление чувств слегка озадачило.

— Сомнительное название пьесы, — поджав губы, промолвила она.

— Что ж, если тебе оно не нравится, мы назовем пьесу «Любите друг друга, только не начинайте третью мировую войну!», — нашелся Патрик. — Это тебя устраивает?

— Вполне, вот только будет ли спектакль иметь успех…

И Мередит, усмехнувшись, отошла в сторону.

— Она права, — заметила Дженнифер. — Боюсь, она решила, что мы поддразниваем ее.

— А что в этом плохого? — бодро возразил Патрик, но его взгляд мгновенно потускнел, когда он заметил, что Мередит смеется и кокетничает с приземистым, коренастым пожилым господином с большой лысиной, обрамленной венчиком седых волос.

— Слушай, а это, случайно, не тот самый продюсер, что недавно представлял на Бродвее английскую постановку? — спросила Дженнифер.