Бежать уже было поздно, да и некуда — меня бы срезали первой же пулей, как загнанного зайца. Распластавшись на асфальте, я подлезла под днище орущей на всю Ивановскую иномарки и стала смотреть. Бандиты разделились: черная «Волга» с включенным дальним светом двинулась по кругу в объезд, а белая направилась в мою сторону. И чего им не сиделось в своем гараже, спрашивается? Зачем нужно было гнаться за мной? Ну сидели бы себе, пили водку и отдыхали, так нет, понесла нелегкая навстречу собственной гибели. Впрочем, может, они еще об этом не знают? Что ж, сейчас все и решится, ибо, если они меня найдут, придется их всех убить, а не найдут — их счастье…

Машина остановилась около моего убежища, и четверо сразу выскочили наружу. Я увидела их приближающиеся ноги и услышала возбужденный голос Ушастого:

— Она где-то здесь, братва! Нюхом чую!

— Каким нюхом, идиот, если сигнализация орет! — грубо оборвал его кто-то. — Эта сучка, видать, открыть пыталась. Давайте, рассредоточьтесь и смотрите за машинами. Убежать она бы не успела, значит, спряталась, курва. Мочите ее сразу, как увидите, и надо сматываться…

Ноги начали со всех сторон обходить мой «БМВ». Я затаила дыхание. Сирена продолжала гневно возмущаться. И куда, интересно, хозяева смотрят? Неужели спят и не слышат? Давно бы выбежали с двустволкой и разогнали всех этих ублюдков… Хотя скорее всего получится как раз наоборот: ублюдки сами кого хочешь застрелят сейчас, не моргнув глазом. Так что пусть лучше хозяева спят — дольше проживут.

— Нет ее здесь, Костя, — сказал кто-то сзади. — Наверное, за другой тачкой. — Повысив голос, он злобно крикнул. — Эй, выходи, курва! Все равно достанем!

— Не ори, Санек. Лучше под машиной посмотри на всякий случай. Ушастый, притащи фонарик.

Ноги Ушастого побежали к «Волге», постояли там и тут же повернули обратно. Впереди них маячил маленький лучик фонарика. Костя, самый крутой здесь, похоже, стоял около капота, Санек сзади, и еще один справа. К нему-то я и подалась. Выпростав руку из-под днища, я что есть силы вонзила свои железные когти в его щиколотку, разрывая сухожилия. Если бы его цапнул за это место приличных размеров тигр, ему было бы примерно так же больно, как сейчас. Он дико вскрикнул и тут же упал, ибо я еще и дернула его за покалеченную ногу.

— Ты чего орешь, Брынза? — недоуменно спросил Костя. — Эй, ты где, братан?

Но братан его уже не услышал: выдернув из его руки пистолет с глушителем, я выстрелила ему под подбородок. А затем, не вылезая из-под машины, по очереди прострелила все ноги, которые были видны сзади и спереди. Трое с криками повалились на землю, беспорядочно стреляя в разные стороны, и в этот момент с другой стороны подъехала черная «Волга». И смолкла наконец проклятая сирена. Патронов в моем пистолете уже не осталось. Выкатившись налево, я переползла под другую машину и опять затаилась. Мне не хотелось подставляться под пули этих пьяных парней, жаждущих моей крови, поэтому приходилось действовать так. По крайней мере меня никто не видел, и это давало возможность самой хоть как-то управлять событиями. Из «Волги» выскочили еще четыре человека и побежали к сидящим на земле и громко стонущим браткам. Фары машин до меня не доставали, и я лежала, укрытая спасительным мраком, думая про себя, что на этот раз зашла слишком далеко и оказалась на волосок от гибели. Риск — это, конечно, дело благородное, но страшно неблагодарное.

— Что тут случилось, черт возьми? — послышался чей-то испуганный возглас. — Костя, вы чего?

— Заткнись, придурок! — простонал тот. — Она где-то под машиной! Найдите ее и прикончите, суку.