По‑прежнему полный решимости добраться в Замок Брейкен как можно скорее, Киндред уже начал уставать. И все‑таки его не оставляло страшное чувство, что его зовут: голос в голове кричал, предупреждая об опасности, и одновременно вынуждал идти.

Что‑то опять вцепилось Тому в лодыжку, на этот раз он тяжело грохнулся на землю, и только вытянутые вперед руки спасли от серьезного повреждения. Однако, попытавшись встать, молодой человек ощутил, что хватка не ослабла, и вскрикнул от ужаса, увидев грязную руку, торчавшую из‑под земли; короткие костлявые пальцы обхватили его ногу. Другая рука появилась около лица, резко возникнув из треснувшей почвы, как на пружине; грязь отлетала от ее тощих пальцев, когда они скрючились в воздухе. Молодой человек выдернул ногу и лягнул растопыренные пальцы. Ладонь не убралась, а из земли уже лезла макушка маленькой, лысой, грязной башки. Обесцвеченные, полные ненависти глаза, редко видевшие солнце, сморгнули грязь, затем появился злобно оскаленный рот, выплевывающий землю. Том опознал в нем одно из коричневых злобных созданий, обитавших в подземном мире у озера. Тварь тоже получила хороший пинок башмаком, но продолжала вылезать наружу: за длинной худой шеей появились такие же тощие плечи.

Вспышка молнии осветила эту картину, которая вполне могла быть кадром из старого черно‑белого фильма ужасов: вокруг стали появляться руки и плечи – «мертвецы восстают из могил». Ну до чего банально, подумал Том, опять пуская в ход башмак.

Лицо, ухмылявшееся рядом с ним, просто напрашивалось на хорошую оплеуху, и он должным образом отреагировал, на этот раз для пущего эффекта использовав кулак. Голова твари откинулась назад, но, к его раздражению, гнусная усмешка по‑прежнему кривила и без того мерзкую рожу. Наверное, оттого, что ему уже встречались эти подземные обитатели, он не так испугался – или слишком спешил добраться до Замка, чтобы успеть ощутить ужас.

Киндред подтянул ноги, собираясь встать, две руки, выскочив из земли, рванули его вниз, и он с глухим стуком ударился лицом о землю, глаза заволокло белой пеленой. Узловатые пальцы крепко обхватили его голову и шею, причем давление было слишком сильным, чтобы вырваться. Ощущая вкус земли, в которую стало погружаться его лицо, Том мысленно выругал себя за то, что недооценил этих обитателей грязи.

Он начал задыхаться и ощутил, как что‑то снизу поднималось ему навстречу. Шок заставил отдернуть голову, руки с обеих сторон поднялись вместе с ним. Лицо, которое возникло из‑под земли, со злобными бледными глазками и скрежещущими, забитыми грязью зубами, удовлетворенно ухмылялось, словно тварь знала, что с ним все кончено и выхода для него нет. Множество рук, обхвативших его ноги, предплечья, спину и плечи, возобновили свои усилия, таща его вниз, приветствуя его появление в их темном мире, стремясь уволочь в свой дом.

И это каким‑то образом разъярило Киндреда. У него было чем заняться, имелись более неотложные дела, чем зря торчать тут. С яростью, которая могла устрашить любых других, не настолько тупых, существ, он дернул головой, ударив монстра в то, что являлось жалкой заменой носа, – выпиравший хрящ с двумя узкими овальными дырами. Том надеялся, что от этого движения тварь ощутила не меньшую боль, чем он сам, и даже испытал мимолетное удовольствие, когда увидел муку, вспыхнувшую в бледных глазах. Он принялся лупить по рукам на своем теле так, что костлявые пальцы с заостренными ногтями – чтобы удобнее было копать? – разжались. Молодой человек рывком поднялся на ноги и, наступив на чью‑то макушку, сильно надавил – голова скрылась вновь, но достаточно медленно, дав возможность как следует оттолкнуться и использовать ее как стартовую площадку, чтобы продолжить бег.