Таковы были утренние раздумья Джона Роксмита, и за это утро гора, выросшая ночью над могилой Джона Гармона, поднялась еще выше.

Выйдя из дому раньше обычного, он встретил у калитки херувима. Им оказалось по дороге, и они отправились вместе.

Перемену в наружности херувима нельзя было не заметить. Сам он стеснялся своего нарядного вида и счел нужным скромно сообщить:

— Это все подарки моей дочери Беллы, мистер Роксмит.

Его слова приятно поразили секретаря, потому что он помнил о пятидесяти фунтах и потому что он все еще любил Беллу. Нечего и говорить, это было проявление слабости с его стороны, — некоторые авторитеты всегда считают такие чувства проявлением слабости, — но он любил Беллу.

— Не знаю, мистер Роксмит, приходилось ли вам читать книги, где описываются путешествия по Африке? — спросил Р. У.

— Кое-что читал.

— Помните? Король Георг, или король Мальчик с пальчик, или король Самбо, или Билл, или Бык, или Ром, или Хлам? Какую кличку матросы ни придумают, под такой эти короли там и ходят.

— Где — там?

— Да везде. В этой самой Африке. Их там повсюду можно встретить, потому что черные короли товар дешевый и… — заключил Р. У. изменившимся тоном, — и, по-моему, дрянной.

— Совершенно с вами согласен, мистер Уилфер. Но вы хотели сказать…

— Я хотел сказать, что такие короли большей частью щеголяют в одном лондонском цилиндре, или в одних манчестерских подтяжках, или при одной эполете, а то напялят мундир ногами в рукава или сотворят еще что-нибудь столь же несуразное.

— Да, бывает, — подтвердил секретарь.

— Я шепну вам по секрету, мистер Роксмит, — продолжал повеселевший херувим, — что, когда все мои дети жили при мне и всех их приходилось кормить, поить, я до чрезвычайности напоминал африканского короля. Вы, человек холостой, даже не подозреваете, каких ухищрений мне стоило, чтобы иметь на себе больше одной приличной вещи сразу!

— Охотно вам верю, мистер Уилфер.

— А говорю я об этом только для того, — в порыве чувств заключил Р. У., - чтобы вы знали, какая у меня милая, нежная и заботливая дочка. Если она у нас и была избалована, так самую малость, и теперь я не ставлю ей этого в вину. Нет, нет! Ни под каким видом! А какая моя Белла красавица! Надеюсь, вы со мной согласитесь, мистер Роксмит, что Белла у меня красавица?

— Разумеется, соглашусь. С этим кто угодно согласится.

— Вот, вот! — сказал херувим. — Да тут и сомневаться нечего. А какая ей выпала удача в жизни, мистер Роксмит! Какие перед моей Беллой открываются виды на будущее!

— Лучших друзей, чем мистер и миссис Боффин, мисс Уилфер трудно было бы найти.

— Ни за что не найти! — от всей души воскликнул херувим. — И знаете, я начинаю подумывать, что все к лучшему. Если бы мистер Джон Гармон был жив…

— Он умер, и слава богу! — отрезал секретарь.

— Нет, этого я не говорю, это уж слишком! — сказал херувим, как бы возражая против такого решительного и безжалостного заявления. — Но он мог бы не приглянуться Белле, а Белла — ему. Да мало ли что могло быть! А теперь, я надеюсь, она сама найдет себе избранника.

— И, может быть… простите, что я об этом спрашиваю, но, поскольку вы оказываете мне такое доверие… может быть, у нее уже есть избранник? с запинкой проговорил секретарь.