Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

– Истинная вера человека не там, куда он идёт, когда ему плохо, – сказал Давид, – а там, куда он идёт в хорошем настроении. Вот ты во что веришь в этой жизни, Егор? Сначала нужно сделать так, чтобы у тебя внутри наступила гармония. Вот ты куда идёшь, когда тебе хорошо?

– В бар, – ответил я. – Мне тут нравится. Или опять к животным, робококов проверять.

– Вот и вся твоя вера! Посидеть в тепле и послушать музыку, глядя в свои сёнэн‑манга! Хентай бы уж тогда покупал, как взрослые люди… А чего ты хочешь на самом деле? Вот подумай толком и скажи.

– Гены вылечить, вот чего я хочу. Будто не знаешь?

Давид в секторе для нормальных животных работает. То есть которые раньше назывались домашними, когда их ещё в домах держали, и некоторых «диких» вроде ворон, которые уцелели. Сейчас у него какие‑то с ними проблемы, то ли инфекция, то ли просто бесятся. Сиамские кошки стали шерсть на себе жевать, а остальные мочатся где попало и дерутся. Попугаи вообще себе и друг другу перья вырывают, скоро совсем голые станут. С собаками тоже беда. Вот ему и подсунули руководство, как их надо методом поощрения и всякими другими лечить. Это не считая разной химии, но таблетками штатный ветеринар занимается и ещё Урсула.

По‑моему, Давид из руководства учительских замашек нахватался.

– А вот это уже называется комплексом неполноценности, дружище. И если ты хочешь излечиться, то это ошибка, ведь иначе ты не заговорил бы со мной о своём истинном желании! А значит, так никогда и не попал бы на правильный путь. Знаешь, с какими запросами ко мне обращаются? Ха! Просветление, Истина… А начнёшь копать – им потрахаться не с кем. Вот Урсула, например.

– А что Урсула? – насупился я.

– Давай ты будешь моим учеником? – не услышал меня Давид. – Тансегрити займёмся. Это особые упражнения индейских магов, физические и дыхательные. Вслух Годдарда почитаем. Только ты называй меня не учителем, а по‑мексикански – нагвалем.

Я пожалел, что оставил своего толмача в ангаре для робококов. Сразу два незнакомых слова! А ещё мне стало приятно, что такой необычный человек, как Давид, спустя всего месяц после знакомства делает мне такое предложение. Вообще‑то он, как говорит, «представитель контркультуры» и не признаёт психоделиков, а это настораживает. Он и меня считает таким же – мол, я уже почти достиг чистоты сознания, осталось только лоск навести. И работает он с нормальными животными, а не с мутантами, как я. Директор сказал, что обычные звери меня бы испугались. Или наоборот, избрали бы вожаком, и тогда я поднял бы восстание животных.

Пока я думал, Давид копался в бесплатных фруктах и выуживал шкурки. Они скопились на дне корзинки. Он бросал их в пакет, уже наполовину забитый всяким пищевым мусором. Я знаю, что он делает из него пасту и заряжает с её помощью батарейки для своего смарта. Я бы тоже стал так делать, но Давид уже подбил меня таскать ему объедки из клеток. И у меня нет этого прибора, который электричество из пасты вырабатывает. Приходится смарт к розетке раз в месяц подключать.

– А почему не сэнсэем? – вспомнил я интересное слово из какой‑то манга.

– «Нагваль» круче звучит… А сэнсэй – он и в школе сэнсэй, и в монастыре каком‑нибудь. Это хорошо, что ты в зоопарке с разными монстрами работаешь. Вот я зачем сюда устроился, по‑твоему? Паспорт‑то у меня красный, на бирже можно было и получше что подыскать. Я тебе скажу, для чего. Посвящённые, знай, могут разговаривать не только с другими людьми, но и с животными, и с растениями! Настоящими, конечно, а не роботами – с теми каждый бака общий язык найдёт. Вот я и тренируюсь, чтобы навыки не утратить.

Он таинственно оглядел светлый куб стеклянного бара.

Быстрый переход
Мы в Instagram