Индусы подписали мир, причём не в формате, на котором настаивали, с привлечением американцев и британцев, а нормально. Один на один, как и полагается в международных отношениях. Произошло это не в силу того, что индусы вдруг очнулись и перестали доверять тем, кто поспособствовал разгрому страны, а потому что Константин Первый отказался общаться во всех других вариантах.

Индия по результатам войны осталась должна огромную сумму, в двести миллиардов рублей выплачиваемую в течение десяти лет, и теперь, для того, чтобы в казне конфедерации завелись рубли в нужном количестве, индусам придётся торговать с Россией. А поскольку страна небогатая, то сокращать торговлю с западными странами. Но альтернатива выплатам — продолжение войны, и новые удары ядерным оружием — индусам категорически не нравилась, и соглашение подписали.

Пока индийское общество переваривало последствия «Большой катастрофы» российское жило в обычном режиме. Армия уже успевшая набрать резервистов, отпускала людей по домам, техника возвращалась на склады и площадки хранения, и конечно же по стране гремели балы и организовывались приёмы, в честь солдат, сержантов и офицеров, участвовавших в боевых действиях. Более всего почестей досталось конечно Пограничной Страже, егерям, ракетчикам и войскам ПВО, не допустившим ни одной бомбы на русские города.

Молодого полковника называли не иначе чем «Закончивший войну» и сравнивали то с легендарными героями то ещё с кем-то.

Если бы не жёсткая позиция самого Соколова, его ещё в первый месяц затёрли по балам и праздникам, но Владимиру было не до застолий. В мае девчонки наконец-то выкатили предсерийный образец восьмиразрядного калькулятора, на люминисцентных индикаторах и универсальном логическом устройстве, представлявшем микросборку размером с половину ладони, но и это стало огромным прорывом в электронике, потому что калькулятор в итоге получился величиной со среднюю книгу, и с возможностью запоминать несколько чисел, что очень даже оценили в министерстве финансов, где Соколов представил новинку.

Финансисты сходу заказали сто тысяч штук, даже не спросив цену, и Владимир лишь порадовался тому, что основной завод по производству электроники наконец-то достроили, и заканчивают монтаж оборудования. Но помня о том, что всё может пойти не так, договор подписал в виде опциона, позволяющего Минфину покупать калькуляторы вне очереди, по рыночной цене, без всяких штрафных обязательств.

Производством у него занимался Георгий Кузьмич Шорин — высокий, широкоплечий мужчина, с громовым голосом, и мёртвой, крокодильей хваткой в делах, всегда ходивший в светло-сером костюме, с галстуком яркого, «вырвиглазного» цвета. Только летом это были жёлто-красные тона, а зимой и осенью — сине-голубые. Георгий Кузьмич что-то не поделил с прежним руководителем — гендиректором концерна Промавтоматика, и когда положил заявление на стол, кадровики и руководство не стали его уговаривать, отпустив ценнейшего специалиста, полагая что тот не найдёт работы. Они распространили соответствующее обращение внутри крупных предпринимателей и заводчиков, но Владимир получив писульку, сделал нечто противоположное.

А именно, узнав, что такой инженер оказался свободен, сразу приехал к нему домой, и предложил условия, намного лучше тех, что давали в Промавтоматике, авансом оплатив всей семье отдых в лучшем санатории страны. И когда прежние работодатели пришли к нему, надеясь, что Георгий Кузьмич одумался, тот рассмеялся, им в лицо, поскольку при втрое меньших проблемах, он теперь получал вдвое больше, ездил на машине с охраной в виде пары злющих егерей, а его дети будут учиться в самой лучшей школе Москвы.

Благодаря вовремя нанятому специалисту, первую серийную партию калькуляторов доставили в Минфин в июне, а в июле, развернули поток в двести изделий в сутки, что позволило часть счётных машин отправить финансистам армии и флота, так как за ними специально приехал сам начальник финансового управления Армии, генерал-полковник Нурисламов.