Подняв в воздух вихрь «Воздушной мясорубки», Владимир наблюдал как она перерабатывает плоть на ошмётки, и уже затихавшая схватка двух стай, снова набирает обороты.

Движение за спиной он уловил ещё когда оно находилось на расстоянии в пару сотен метров, а оглянувшись увидел девушку, почти девочку, в длинном алом платье, с длинными рукавами, огненно-рыжими волосами, стянутыми в плотную косу. Аурный отпечаток соответствовал огненной птице, поэтому Владимир предположил, что это просто смена формы.

— Поговорим? — Спросила девушка, подойдя ближе.

— Да я тут как бы занят слегка. — Владимир вбил в землю десяток ледяных кольев. Но судя по шевелению, осьминоги отказывались умирать.

Девушка вздохнула и проведя ладонью на уровне груди, мгновенно превратила ледяные глыбы в пар, ударивший из-под земли жёсткими струями. На этом битва закончилась, а в воздухе сочно запахло варёным мясом.

— Ну поговорим. — Владимир отошёл чуть в сторону и сделал приглашающей жест. — Ты же эта птица, которая жила у меня на груди?

— Да. — Девушка кинула. — И я хочу заключить с тобой договор. Ты разрешаешь мне охотиться на монстров, и поглощать их ядра, а я помогаю пробиться к центру, и буду участвовать в битве. Там кстати монстр выше двухсотого уровня.

— Дурацкий какой договор. — Соколов нахмурился. — Ты пойми. Я, не могу запретить тебе воевать здесь и вообще делать всё что тебе захочется. Конечно если ты начнёшь подкармливать монстров, я буду недоволен, и скорее всего захочу тебя прогнать. Но не могу запретить. Я не судебная инстанция. Я просто воин. Иди, воюй. — Он развёл руками. — Хочешь помогай в битве, хочешь отстранись. Ты мне никто, и я тебе тоже. Мы не друзья, не родственники… Просто попутчики. А то, что ты от меня хочешь, вообще выходит за рамки разумного. Это всё равно что договариваться можно ли тебе идти по дороге, которая мне не принадлежит. Бред какой-то. — Владимир повёл рукой вокруг. — Всё что убьёшь и так твоё. Да тут столько этого добра, что всё равно половина лежать останется.

— Я не понимаю. — На лице у девушки не отразилось никаких эмоций, но она сделал шаг назад. — Я предлагаю тебе честный договор, а ты утверждаешь, что всё и так моё. Без всякого договора?

— Да. Это всё равно что мы с тобой начнём делить солнце. Кому сколько лучей. Ни мне ни тебе оно не принадлежит, поэтому всякая делёжка лишена не только правового основания, но и физического смысла.

— Но я так не могу. — Девушка покачала головой. — Мать — Пламя, этого не одобрит… нужен договор.

— Это тебе он нужен. — Владимир сжал губы. — А мне ни к чему. Так что, как говорили в моём детстве — Вот тебе Бог, вот тебе порог. В смысле иди куда шла, и будь там паинькой.

— Я не понимаю. — Девушка одним взмахом испепелила стаю чёрных гиен, воткнув в них огненный смерч. — Я сильнее тебя, но я тебе не нужна?

— Не так. — Соколов вздохнул от необходимости разжёвывать человеческие понятия нечеловеческим существам. — Вот подошла бы ты и спросила: А давай я поохочусь рядом? Ну и помогу в случае чего. — Я бы сказал: Да фигня вопрос. Охоться пока не надоест. Но тебе же какой-то там договор нужен? А я страсть не люблю всякие мутные договоры. А вдруг там необходимость пить по утрам бензин? Или ещё какая засада? А у меня изжога от бензина, и вообще — напиток так себе.