Я покачал головой.

— Так-то, — говорит Эд. — И никто не знает. Никто ничего не может сделать.

— Ничего не останется, — говорит Дигги. — Они, ежели захотят, могут подорвать весь мир раз десять.

— Опупеть, — говорит Кол.

— А одного парня они вообще повесили, — говорит Дигги. — Честное слово. Хорошо, пришел учитель и снял его…

— А я слышал, учителя там еще хуже, — говорит Кол.

Я нащупал ножик в кармане. Раскрыл его.

— Я тут вчера был в городе, на рынке на набережной, — говорю. — Видел настоящего огнеглотателя.

— Мы тоже видели, — говорит Эд. — По-моему, он совсем чокнутый.

— Угу, — говорю.

Проверил остроту лезвия большим пальцем.

Один из старших закурил на заднем сиденье. Дорин хихикала как ненормальная — услышала какую-то шутку. Эд оперся подбородком на спинку сиденья и пялился на Дэниела. Дигги смотрел на море.

— Будто на бойню везут, чтоб их всех, — сказал Кол.

20

Длинное здание из красного кирпича с высокими блестящими окнами. Над парадной дверью огромное золотое распятие. К двери ведет десяток ступеней. Нам, первогодкам, нужно было там дожидаться звонка. На ступенях над нами стояли несколько учителей.

— Мы будем вызывать вас по имени, — сказал один из них. — Как услышите свое имя, шаг вперед. Когда соберется весь класс, преподаватель проводит вас внутрь.

Он был в костюме, при галстуке, а сверху черная мантия. Тут она распахнулась. Из нагрудного кармана торчал черный кожаный хлыст.

— Меня зовут мистер Тодд, — сказал он. — Другие учителя представятся вам, когда зайдут в класс. — Помолчал. — Ждем порядка.

Подошел ближе.

— Я хочу видеть ровные шеренги, — сказал он. — Ровные шеренги!

Мы построились в какие-никакие шеренги, они шли вкривь и вкось по бледному цементу двора.

Он вздохнул.

— Итак, — сказал он. — Вы успешно сдали экзамен одиннадцать-плюс. Вы — элита. — Лицо стало суровым. — Это ничего не значит. Пока вы только доказали, что у вас есть некое подобие мозгов. Но вы пока не доказали, что достойны нашего учебного заведения. Не доказали, что у вас есть сила воли и нравственные основы. Вы лишь на полпути к цивилизации. Вы дикари. Вас нужно учить соблюдению требований.

А я все верчу головой — где там Айлса, но ее нигде не видно.

— Твое имя?

Он стоит рядом. Хлыст в руках.

— Твое имя? — повторил он.

— Р-роберт Бернс.

— Роберт Бернс — что?

— Роберт Бернс, сэр.

— Вытяни руки, Роберт Бернс.

Я моргнул.

— Вытяни руки вперед.

Я вытянул руку. Он поднял хлыст к плечу и ударил меня по ладони.

— Теперь вторую, — говорит. — Вторую руку!

Я вытянул вторую руку. Он хлестнул снова. Я стиснул горящие кулаки. В углах глаз было жгуче от слез.

— В следующий раз не отвлекайся, когда говорит учитель, — сказал он. — Понятно?

А мне никак не ответить. Он взмахнул хлыстом.

— Понятно?

— Да.

— Да — что?

— Да, сэр.

— «Да, сэр». Я тебя взял на заметку, Роберт Бернс. Знаю теперь, каков ты.

Он двинулся дальше. Смотрю — ребята вокруг хватают ртом воздух.