– Ничего, если не считать того, что вы провели очень основательную подготовку! Полагаю, уверенность Джеймса в том, что женщины – бесполезные существа, а мужчины – единственные, кому можно доверять, исходит от вас? Думаю, что когда он говорит, что ненавидит женщин, он просто подражает своему отцу.

Было несколько тревожно наблюдать за тем, как он медленно встает. Ее вызывающая поза оказалась в тени его роста и угрожающего присутствия. Удивление сменилось не обычным безразличием, а настоящей злостью, и это тоже пугало.

– Вы думаете, я научил Джеймса тому, чему сам научился на горьком опыте? Вы думаете, я собираюсь испортить его будущее, делая фальшивые замечания о представительницах вашего пола? Я специально приглашаю на работу женщин, чтобы как-то смягчить его жизнь, а не для того, чтобы предоставить ему пример того, чего надо избегать. – Он обошел вокруг стола и заговорил с большей горячностью: – Все, что Джеймс говорит о женщинах, придумал он сам. Самая важная в его жизни женщина бросила его, но до этого она сделала еще много чего. Самое лучшее, что она сделала для моего сына, это ушла!

– Он выбежал из комнаты без всяких на то оснований, – начала Алисса, несколько успокоенная его речью и его злостью.

– Ну, так бегите за ним и возьмите ситуацию под контроль. Если вы не можете справиться с одним мальчишкой, вы плохой учитель.

– Я могу быть лучше, чем кто-либо, – вспыхнула Алисса. – Но здесь необычная обстановка. Я не знаю, каким правилам следовать, раз вы не установили никаких правил.

– Принимайте решения сами и сами устанавливайте правила, – прорычал он и отвернулся к зазвонившему телефону.

– Прекрасно! Тогда мы идем на пляж сразу же после ленча. Именно из-за этого и возникли небольшие осложнения. По крайней мере именно это послужило для него предлогом выражения своей нелюбви к женщинам.

– Вы собираетесь подчиняться каждый раз, когда он будет раздражаться?

Он держал руку на телефоне, но не поднимал трубку, а смотрел на Алиссу с презрением.

– Мне не придется подчиняться. Я скоро приручу его. Я умею действовать исподтишка.

Алисса повернулась, собираясь идти, но он неожиданно тихо рассмеялся. Когда она разозленно повернулась, то невольно заметила на его лице откровенное веселье.

– Могу себе представить, как вы действуете исподтишка, мисс Брент. Скорее всего вы прибегнете к оружию, пусть даже это ваш острый язык. – Он снова потянулся к телефону, отпуская ее. – На пляже безопасно. Просто предупредите меня, если соберетесь отправиться далеко.

Алисса двинулась к двери, зная, что он все еще смотрит на нее, наверное, с самодовольным выражением лица. Он все еще не поднимал трубку. Она оглянулась с прищуренными от раздражения глазами.

– Лучше ответьте на звонок, – предложила она веселым непокорным голосом. – Вы можете потерять миллион, пока тратите на меня время.

– Они перезвонят. Я слишком важная фигура, чтобы не обращать на меня внимания.

Его самонадеянность привела ее в еще большее бешенство, она совершенно не стыдилась того, что у нее сложилось о нем неверное представление в связи с поведением Джеймса.

– Вы мне не нравитесь, мистер Темпест!

– Я помню, – заверил он ее мягким, вкрадчивым голосом. – Тем не менее вы работаете на меня, поскольку я, кажется, плачу двойное жалованье, поэтому предлагаю вам продолжать работать. Приберегите ваши силы для обеда, когда у меня будет на вас больше времени.

Последние слова были сказаны с обычной ясностью. Алисса прекрасно знала, что находится на грани неистовства каждый раз, когда говорит с ним. Неожиданные вспышки ярости были частью ее характера.