И все-таки она одевалась, чтобы сыграть роль, и не откажется от этой идеи без попытки. Он ел молча и не обращал на нее никакого внимания.

– Сегодня мы прекрасно провели время на пляже, – весело объявила она, когда тишина стала действовать ей на нервы.

– Хорошо.

– Джеймс разговаривал со мной, – упорно продолжила она, не выказывая признаков недовольства.

– Я и не ожидал, что он продолжит проявлять агрессию. Для восьмилетнего мальчика он ведет себя достаточно холодно, но обычно он исключительно вежлив.

– Я совсем не имела в виду, что он вел себя агрессивно, – сказала Алисса, возвращаясь к своей обычной резкой манере высказывания. – Я просто говорю о прогрессе, выражающемся в том, что он стал говорить со мной более или менее нормально.

– Я не сомневался, что ситуация изменится в лучшую сторону, мисс Брент. У вас безупречная репутация. Хороший учитель всегда найдет общий язык с воспитанниками. Именно поэтому я выбрал лучшее из того, что было.

– Я думала, вы выбрали меня из-за моего горячего нрава, – напомнила ему Алисса, еще более удивленная его манерой поведения и достаточно покровительственным отношением.

Он взглянул на нее так, словно рассматривал новую мебель.

– Наверное, я ошибся. Сегодня вы выглядите как угодно, только не горячо. Вы выглядите явно женственно.

– Наверное, это как-то связано с тем, что я женщина, – огрызнулась Алисса, не в силах вести себя мирно.

– Кажется, вы это искусно подчеркиваете, мисс Брент. Никаких украшений, короткое легкое платье, скромная прическа. – Он изобразил нечто, что она восприняла как отвратительную улыбку. – Вы, случайно, не собирались меня задобрить?

– Я всего лишь пытаюсь соблюдать приличия. С вами это невозможно. Да я и не буду больше пытаться. Спокойной ночи, мистер Темпест!

Алисса встала и вышла из комнаты, оставив блюдо недоеденным. Либо есть и давиться, либо бросить все это в его высокомерное лицо. Его прекрасно характеризовало слово «отвратительный». Она в жизни не встречала никого, столь отвратительного. Насколько она могла заметить, он нисколько не покраснел. Он мог быть красивым, как черт, но совершенно отвратительным по характеру.

Алисса влетела к себе в комнату и скинула сандалии. Ей пришлось сдерживаться, чтобы не швырнуть ими в стену. Она чувствовала себя разъяренной и глупой: как ни пытайся быть дружелюбной, в его глазах это будет выглядеть как слабость или, что еще хуже, какая-то уловка. Наверное, он влачит совершенно жалкое существование, если рассматривает всякое дружелюбное приближение как уловку.

Алисса недовольно поморщилась. Разумеется, он не влачит жалкое существование. Он богат, как Крез, все склоняются перед ним и потворствуют каждой его прихоти. Алисса вышла на балкон и стояла, вглядываясь в ночь. Ночь была бархатно-темной, ароматной и горячей. Море двигалось у берега мерцающим ковром, волны с серебристыми краями светились в неярком свете луны. Все было красиво и мирно. По крайней мере было бы мирно, если бы ей не пришлось иметь дело с этим хитро устроенным человекообразным роботом. Слева от нее небо окрасил красный отсвет, в ночном воздухе разнесся легкий запах дыма. Вулкан шевелился во сне, а она знала о вулканах слишком мало, чтобы понять, нужно опасаться или просто проявлять интерес. Алисса не понимала, значит ли что-нибудь этот огонь.

Она успокоила себя тем, что на склонах вулкана находятся деревни, а там никто не проявлял признаков беспокойства. Наверное, так происходит все время.

Огонь показался снова. Трепещущий красный отсвет сопровождался белым дымом, хорошо видным на темном небе. Алисса почувствовала настоящую тревогу. Вулкан внушил ей беспокойство с первого взгляда.