– Мы не одеты, – сухо сказал он, обращаясь к брату. – Пожалуйста, подожди в коридоре, пока мы…

– Не смеши меня, Кен Джин, – захихикал тот. – Не ты ли говорил, что у нас с тобой все общее? Ты наслаждался в мою брачную ночь, а я буду наслаждаться тем, что ты мне сегодня оставишь.

Кен Джин почувствовал, как в его жилах закипает кровь. Когда Шарлотта была рядом, он ощущал невероятную силу не только в груди, но и во всем теле.

– Неужели ты не понимаешь, что здесь произошло? – спросил он. В его низком голосе прозвучала скрытая угроза.

Гао Джин грубо засмеялся, издавая гнусавые звуки.

– Все это видят, Кен Джин. Это…

– Этой ночью мы вознеслись до самого Царства Небесного. Мы танцевали в Палате тысячи раскачивающихся фонарей.

Гао Джин прищурился и снова захихикал. Его тонкий смех напоминал смех маленькой девочки.

– Конечно, вы танцевали. Я совершенно не осуждаю тебя. Мужчина в свою последнюю ночь должен наслаждаться, – сказал он и протянул руку, чтобы погладить Шарлотту.

Девушка отскочила в сторону. Но она напрасно беспокоилась. Кен Джин, не медля ни секунды, встал между ними и закрыл ее своим телом.

– Я не пойду в Запретный Город, Гао Джин, – решительно произнес он и объяснил, надеясь, что брат поймет его. – Возможно, очень скоро мы станем бессмертными. Я не хочу отказываться от своего шанса.

Гао Джин перестал смеяться и скорчил недовольную гримасу.

– Ты разочаровал меня. Я думал, что ты выше этого, – вздохнув, сказал он. – Но ты всегда был способен только на обман.

Кен Джин отступил назад. Неугасающая ненависть брата болью отозвалась в его душе. Эта боль была такой сильной, что на его глаза навернулись слезы. И все-таки это было лучше, чем постоянно ощущать немоту в теле.

– Это я обманщик? – спросил он. Его голос снова обрел былую силу после того, как он вернул себе часть своей души, которую много лет назад отдал брату. – Не ты ли тайком прокрался в повозку, чтобы вместо брата поехать на праздник?

– Это был не праздник! Я поехал к хирургам! Кен Джин пожал плечами.

– И ты был бы сейчас целым и невредимым, если бы не попытался обмануть меня.

Гао Джин выступил вперед, подняв кулаки. Кен Джин даже не шелохнулся. Он знал, что сильнее и быстрее своего брата. Он продолжал говорить, и с каждым словом его голос звучал все более уверенно.

– Это ты делаешь вид, что твой брат приходится отцом твоему незаконнорожденному ребенку. Это ты берешь деньги, чтобы одевать и кормить мальчишку, которого воспитываешь в ненависти к тому, кто обеспечивает всю вашу семью.

– Из-за тебя я не могу иметь собственного сына! – закричал Гао Джин.

Кен Джин кивнул головой, признавая, что брат сказал правду.

– Вина за это преступление действительно лежит на мне. А все остальные преступления совершил именно ты, – ответил Кен Джин и глубоко вдохнул. Когда же он выдохнул, его вдруг озарила мысль: все, что было отдано жестокому брату, вернулось к нему. – У меня больше нет перед тобой никаких обязательств, Гао Джин, – заявил он и выпрямился. – Я отрекаюсь от тебя.

Старший брат попятился, дрожа от страха и ненависти. Но Кен Джин не собирался отступать от своей цели. Он знал, что должен выполнить до конца все, что задумал. Повернувшись спиной к брату, Кен Джин взял дорожный мешок. Они с Шарлоттой уйдут из этого дома, не задерживаясь ни на минуту, и он наконец-то обретет полную свободу. Его сердце переполнилось счастьем. В этот момент раздался крик Шарлотты:

– Нет!

Кен Джин почувствовал сильную боль в затылке и потерял сознание.