— Боюсь, твой сын уже потерян для тебя, — сказала Лукреция, старейшина сереброкрылов.

Шейд покачал головой:

— Мы не знаем этого наверняка.

Он призвал всю свою решимость, чтобы вернуться в Древесный Приют. Под землей он заполз в шипящую трещину и последовал за эхо-изображением Гриффина, пока наконец оно не рассеялось из-за мощного потока воздуха. Шейд понимал, что как бы быстро он ни вернулся в Древесный Приют, Гриффин будет продвигаться все дальше и дальше вниз по туннелю. Он не хотел уходить, его тянуло следовать за сыном. Но он не мог. Нужно было обо всем рассказать Марине. Превозмогая себя, Шейд выбрался из туннеля и теперь на вершине дерева, куда он немедленно поднялся, слушал четырех старейшин.

— Мы знаем, что подобные трещины открывались в земле, — сказала Лукреция. — Иногда в них попадали летучие мыши. Никто из них не вернулся. Шейд, твоего сына уже не спасти.

— Я попытаюсь, — хрипло сказал он. — Я вернулся сюда только затем, чтобы рассказать вам обо всем.

— Легенды говорят, что там находится Подземное Царство, страна Кама Зотца, куда попадают каннибалы после того, как умрут. Место вечной тьмы и мучений. Для нас Ноктюрна создала другое, чудесное место. А Подземное Царство Кама Зотца только для вампиров-призраков, там их миллионы.

Мысль о том, что его сын сейчас в таком жутком месте, была нестерпима.

— Я не оставлю его там.

— Говорят, что тот, кто войдет в царство мертвых, сам станет мертвым.

— Сказки, — пробормотал Шейд.

— Но это все, что мы знаем, — напомнила ему Лукреция мягко, но строго.

— Я никогда не слышал этих легенд, — сказал Шейд, не в силах сдержать возмущения. — Почему нам никогда не говорили о Кама Зотце и о Подземном Царстве?

Он провел много времени в эхо-хранилище, в сферической пещере, где сереброкрылы хранили историю своей колонии. Он даже спел некоторые рассказы в им самим отполированных стенах. Так как же могло случиться, что он, герой, если кому-то нужно об этом напомнить, оказался не допущен до этих легенд? Это было возмутительно.

— Такие знания предназначены только для старейшин, — сказала Лукреция. — До тех пор, пока мы не почувствуем, что их можно обнародовать.

Шейд ничего не ответил. Ему была ненавистна мысль, что от него что-то скрывают, словно он какой-то глупый детеныш. Почему ему — да кому бы то ни было! — нельзя знать все, что известно?

— Ну хорошо, — сказал он, — кто первый рассказал об этом?

— Мы не знаем, Шейд.

— Из того, что я услышал, — настаивал он, — следует, что кто-то спускался в Подземное Царство, изучал все, что там есть, — миллионы умерших каннибалов, полная тьма, Зотц…

— Возможно…

— …и вернулся оттуда живым, иначе откуда бы мы об этом узнали?

— Это только предположение, Шейд.

— Но если он вернулся, я тоже смогу.

Старейшины зашептались, на мгновение растерявшись.

— Нужно учесть еще кое-что, Шейд.

На этот раз заговорила его мать. Ему еще не приходилось видеть ее такой — висящей над ним, мудрой и отстраненной. Честно говоря, это взволновало его, заставило снова почувствовать себя маленьким детенышем.

— Если в земле открылся туннель, — сказала Ариэль, — то он может и закрыться. Без всякого предупреждения.

— Именно поэтому мне нужно отправляться прямо сейчас, немедленно. Мама, ведь там Гриффин!

— Он мой внук, — напомнила Ариэль.