— Он так светится, что мимо него и в тумане не проскочишь, — фыркнул щетинистый, с любопытством разглядывая Шейда.

— Ш-ш-ш, — прошипела Ява, та, что с лисьей мордочкой, чуть отодвигая крыло и открывая небольшую щель в стене пещеры. — Они летят.

Они? Сердце Шейда заколотилось. Он осторожно двинулся к выходу, но искалеченный сереброкрыл остановил его, сердито мотнув головой.

— Ты светишься! — прошипел он. — Они увидят тебя!

Шейд не понимал, о чем говорит этот сереброкрыл. Он заметил, что Ява подвинула крыло на прежнее место, но оставила сверху малюсенькую щелку. Кивком своей огромной головы она пригласила Шейда посмотреть. Он благодарно кивнул ей, чуть-чуть взлетел и прижал мордочку к узенькой щели. Этого было достаточно, чтобы увидеть.

Мимо летели три вампира.

Они были на расстоянии не больше пятидесяти взмахов крыльев, их головы равномерно поворачивались из стороны в сторону, обшаривая пространство локатором. Неудивительно, что Ява стащила его с камня. С его стороны было глупо кричать и привлекать внимание каннибалов. Шейд уже собрался отойти от щели, когда заметил другую летучую мышь, на этот раз не вампира, а…

Судя по размеру и очертаниям, это был златокрыл. И он был не один. Вереница маленьких летучих мышей летела по небу, одна за другой, будто связанные. Приглядевшись, Шейд понял, что они и в самом деле связаны друг с другом чем-то вроде светящейся лианы. Он увидел и других вампиров, которые летели по бокам, время от времени подгоняя то одного, то другого в связке. Изумление Шейда сменилось гневом, когда он смотрел на пленников, — большинство видов были ему знакомы по северным лесам. Эхо-зрением он оглядывал одного за другим, чтобы увериться, что его сына среди них нет. Когда последняя летучая мышь исчезла из виду, он повернулся к остальным.

— Счастье, что они не засекли нас по твоему пронзительному крику, — сказал изуродованный сереброкрыл.

— Они пролетели мимо, и все хорошо. — Ява с извиняющимся видом посмотрела на Шейда. — Прости, что так грубо схватила тебя, но теперь ты понимаешь почему. Мне нужно было как можно быстрее втащить тебя внутрь.

Шейд кивнул. Ему нравился голос Явы. Он ласкал слух, словно легкий ветерок.

— Куда они ведут их? — спросил он хриплым голосом.

— В свой город, я думаю, — с гримасой ответил щетинистый.

— А зачем? — спросил Шейд, страшась услышать ответ.

— Этого мы не знаем, — ответила Ява.

— И не собираемся узнавать, — резко добавил ворчливый сереброкрыл. — Мы и так из-за тебя задержались. Нам предстоит долгий путь, а ты для нас обуза. Кричишь, светишься. Тебе повезло, что мы спасли твою сияющую шкуру. А теперь, если ты будешь так любезен лететь своей дорогой, мы будем тебе очень признательны.

— Я не свечусь, — раздражаясь, сказал Шейд. В его голове бурлили тысячи вопросов, и он не хотел отвлекаться.

— Извини, мой мальчик, но это так, — сказала летучая мышь с щетинистой мордой. — Я вижу, ты испуган, как рыба, вытащенная из воды.

Шейд посмотрел на Яву, которой почему-то доверял больше, чем остальным. Та тоже кивнула.

— Ладно, пусть так, — согласился Шейд. — Я не знаю, почему свечусь, но это неважно. — Он глубоко вздохнул, стараясь сосредоточиться. — Эти пленные летучие мыши, откуда они?

Ява с удивлением посмотрела на него:

— Я вижу, ты не слышал о нападениях. Каннибалы напали на Оазис и захватили всех пилигримов, которых нашли.

Шейд непонимающе замотал головой. Оазис? Пилигримы?

— Он не знает, — с досадой пробормотал изуродованный сереброкрыл.